Книга С новым боссом по соседству, страница 39 – Ника Лисицына, Амира Рэйн

— Потому что все это — после. Сейчас тебе никак нельзя напрягаться, Тимур, — ее голос был мягким, но я уже знал эти интонации: спорить бесполезно.

И тогда я понял. Понял и... обомлел. Не от обиды, а от чего-то теплого и щемящего, что разлилось внутри. Она отталкивала меня не потому, что не хотела. Она отталкивала меня потому, что переживала. Потому что ставила мое здоровье выше сиюминутной страсти. Эта мысль обожгла меня сильнее любого поцелуя.

Катя аккуратно высвободилась и спросила:

— Где аптечка?

Я кивком указал на шкафчик и наблюдал за ней, пока она доставала аптечку, чистые бинты и антисептик. Она вернулась и заменила повязку.

Я смотрел как она склонилась надо мной, как сосредоточено двигалась. И вдруг поймал себя на мысли, которую чуть не выпалил вслух.

Я хочу, чтобы она переехала ко мне. Сейчас. Навсегда.

Желание было таким сильным, таким естественным... Но я в последний момент смог остановиться.

Нет. Слишком рано. Безумно рано. Мы еще только... что мы? Мы еще даже не начали встречаться толком.

Перевязав меня, Катя убрала аптечку и вернулась. Она опустилась рядом на диван, придвинулась вплотную, положила голову мне на плечо. Ее тепло, ее близость... Это было все, что мне сейчас было нужно. Мир сузился до нас двоих в этом тихом уголке. Я обнял ее, прижал покрепче и с наслаждением прикрыл глаза...

Но в следующий миг снова раздался звонок в дверь. Он ворвался в тишину, разрушил хрупкое волшебство момента в одно мгновение.

Я почувствовал, как Катя мгновенно напряглась всем телом.

Она резко поднялась с дивана. Кулаки сжались так, что костяшки побелели.

Я услышал ее шепот:

— Неужели эта курица вернулась?! Ну я ей сейчас покажу...

Катерина

Гнев вскипел во мне с новой силой, обжигая и заставляя яростно сжимать кулаки. Я резко рванула дверь, чтобы выплеснуть его на эту чокнутую.

Да как она вообще посмела? Еще и вернуться решила?

Вот только на пороге я замерла от неожиданности.

Напротив меня стояла не Ирма — в дверях стояла девушка из больницы, сестра Тимура.

Злата, так, кажется, Марк называл ее.

Я молча, почти машинально, отступила на шаг, впуская ее в прихожую. Она переступила порог и ее взгляд скользнул по комнате, будто оценивая обстановку. Потом она скривила нос, будто реально чувствовала чужой запах и спросила с холодным любопытством:

— Ты все еще здесь?

— Я здесь живу, — сказала максимально ровно.

Внутри все еще продолжало сжиматься и колотиться от невыплестнутых эмоций.

У Златы брови поползли на лоб от изумления. Она уже не смотрела на меня, ее взгляд быстро прошелся по коридору, словно выискивая следы подтверждения моим словам.

— Тимур, объяснись! — бросила она резко.

Я обернулась и увидела, как он вышел из спальни. Лицо моего босса было напряженным. Но вместо оправданий или объяснений, он спокойно подошел ко мне и одной рукой притянул к себе за плечо.

— Я перед тобой отчитываться не должен. Это ты что здесь делаешь? — его голос был гораздо резче, чем обычно.

У девушки на глазах проступили слезы, она поджала губки и опустила взгляд.

— Нам нужно поговорить.

— Между нами все уже сказано, — отрезал Тимур, но его пальцы слегка сжали мое плечо.

И тут она выпалила, ошарашив нас обоих:

— Коновалов меня бросил.

В наступившей тишине мой собственный голос прозвучал неожиданно даже для меня, осторожно и тихо: