Книга Писательница Эжелья, страница 141 – Доминика Патрина

Армет дипломатично убедил моих защитников, что сейчас мне нужен отдых и успокоиться после потрясения, и сумел спровадить остальных. Сам пошел вместе с Роширом, понёсшим относить меня в комнату отдыхать. Они не могли решить, в чью спальню меня нести, и поэтому я, прервав их, потребовала отнести меня в мою комнату и оставить там. Нервотрёпный день завершился битвой, в которой мы победили, но Алисио сказал, что вернется, и никто не сомневался, что он так и поступит.

В комнате Рошир положил меня на кровать, и оба мои защитники сели по обеим сторонам. Друг на друга они старались не смотреть, и за мной оба наблюдали с теплом, но без страсти в глазах. Видимо, присутствие обоих взаимоисключало какие-либо намёки на интим.

«Неужели в этом мире может найтись кто-то, не желающий делиться? Они же все воспитаны готовыми принять отношения своей избранницы ещё со многими другими мужчинами. Но именно эти двое не могут смириться друг с другом. Хотя говорили обратное, но сейчас видно, что это были только слова. На деле всё по-другому».

Мысленно я сделала такие выводы и успокоилась. На миг стало страшно, что они не будут стесняться друг друга, а вот я бы в таком случае, наверное, сбежала.

Думала так, совершенно забыв, что оборотень читает все мои мысли. И Рошир ответил на этот мой не высказанный вслух вопрос:

— Если ты выберешь нас обоих, то мы будем с тобой вдвоём, но позже, а сейчас тебе надо отдохнуть, это главное — моя малышка.

С этими словами Рошир своей большой ладонью погладил меня по волосам, а Армет взял мою ладонь. Дракон лёг рядом и, опираясь на локоть, смотрел на меня.

— Оборотни привыкли уступать свою пару другим, но я никогда не думал, что для меня самым важным станет выбор моей избранницы и что я смогу принять его, желая, чтобы моей любимой было хорошо.

После этого откровения, удивившего и меня, и его самого, Армет уткнулся мне в шею, а Рошир лёг с другой стороны и тоже, взяв мою ладонь, лежал рядом. Я поняла, что приставать они не будут, но тут услышала в голове.

— Каждый из них умрёт, если позволят себе что-то ещё. Я приду отдельно за их жизнями и не успокоюсь, пока не убью. Либо ты сейчас же прогоняешь их, либо я без промедления дам клятву на крови, и тогда дороги назад уже не будет, — услышала я голос Алисио и увидела его, бледного, с черными, наполненными тьмой глазами. И он не просто говорил со мной на расстоянии, как было до этого, он определенно смотрел мне в глаза и точно видел меня. Я испугалась и постаралась разорвать связь с ним. Но он не удерживал её, и я смогла открыть глаза и резко сесть на кровати.

Армет и Рошир тоже сели и смотрели встревоженными взглядами. Я мягко, но настойчиво забрала свои руки.

— Я хочу отдохнуть одна, — сказала им, не объясняя, что на самом деле происходит. И парни ушли, хоть и были недовольны этим.

Я упала обратно на кровать. Сонливость улетела сразу, как увидела отца. Он слишком сильно пугал.

— Я сам позабочусь, чтобы ты лишилась девственности. Именно я буду тем, кто заберет её, — снова услышала я голос Алисио. Его слова откровенно приводили с ужас, но я, кажется, уже начинаю привыкать бояться. Страх не парализовал так сильно, как до этого, и я могла разглядывать то, что сейчас видела.

Похоже, Алисио снова видел меня и собирался не только угрожать, разговаривая со мной, но и, смотреть, воздействуя сильнее, чем до этого, и забрав меня в более глубокое наваждение. Я огляделась, пытаясь понять, куда он меня притащил. Это была величественная и шикарная спальня. Алисио лежал на огромное ложе, застеленном чёрным шёлковым постельным бельём. Он крепко вцепился в ткань простыни, комкая её в кулаке. Я видела, какая ужасная у него рана, и мне было невыносимо смотреть, как он сипло дышит, выдыхая с тихими мучительными стонами. Хотелось облегчить его боль и хоть что-то для него сделать. В груди давило от вида его лица, на котором отражалось переносимое страдание.