Книга Яд для дракона-некроманта, страница 116 – Мэл Кайли

— Выходит, Рагонтар умирает?..

— Да, эйресс Фэрра. По сути, наш мир пожирает сам себя, вот и некромантия поступает так же со своим носителем. Тэнэброс ослабел, но стихийники просчитались — их сила, произошедшая из магии Тэнэброса и Луксиэль, тоже стала слабеть и угасать. Когда стоявшие у власти люди поняли, что натворили, было уже слишком поздно.

— Значит, светлая магия в прошлом могла успокаивать тьму в некромантах?

— Вероятно, да, — кивнул Голос Тени. — В умелых руках, конечно же. Но это давно утраченные знания и магия. Потому некромантам сейчас приходится нелегко, они — последний щит, оберегающий нас от смерти, но сами тают на глазах.

Я сглотнула, а сердце, по ощущениям, билось в горле.

— Эйр Лафабьер, во время знакомства с Наэрисом, я видела портреты родителей эйра Нуарэ, — начала осторожно. — На картине они смотрели друг на друга с любовью, какую не сумел бы выдумать художник. Если я права, то как же они справлялись?

— Эйр Тэрон выбрал эйресс Талисс рассудком во время отбора невест. Но со временем они сблизились и полюбили друг друга. Это стало их слабостью. Им часто приходилось расставаться, а эйру Тэрону — уединяться с женщинами, которых он не желал. Иначе тьма сломала бы его.

Я зажмурилась, как от пощёчины, кусая губы. В груди разлилась ноющая боль. Подумалось: а готова ли я к чему-то подобному, влюбляясь в некроманта? Вынесу ли измены эйра Синистера, даже вынужденные?

Или это убьёт меня, как медленный яд?

Молчание между нами сгустилось, как ночь. Медный эйр наблюдал за мной, давая переварить услышанное. А я смотрела в огонь камина и понимала: эта правда тяжелее самых страшных слухов.

— Эйр Киллиан, спасибо вам за откровенность и снисхождение, — наконец, произнесла я, глядя в его тёплые карие глаза. — Даю слово быть осторожнее и не приближаться к эйру Нуарэ до следующего испытания, если он сам не велит мне иное.

— Эйресс Вивиан, думаю, это не секрет, что я симпатизирую вам, как друг жениха, — признался он. — Понимаю, сказанное сегодня — это вовсе не то, что хотела бы услышать невеста на отборе. И я больше всех хотел бы, чтобы Син обрёл счастье с любимой женщиной, но ценой этого счастья не должна стать его смерть.

Пока я сидела промороженная от пальцев ног до кончиков волос, Голос Тени поднялся, поклонился и вышел, оставив меня в растрёпанных чувствах. Шаги стихли в коридоре, а я всё ещё слышала его голос: «ценой этого счастья не должна стать его смерть».

Тревожные слова резали по живому не хуже кинжала.

Показалось, что я сейчас разревусь, но тут в поле зрения показался Пуфик. Продефилировал к столу, высоко поднимая лапки, словно породистый скакун, а потом тронул мою ногу под платьем, привлекая к себе внимание.

Всё запуталось так, что ни разорвать, ни разрезать, котик, — вздохнула, подняв леонтира на руки и погладив его между ушками. — Я не могу уйти и обречь папу на смерть. Чтобы спасти его, я должна влюбить в себя Синистера так, чтобы он хотел исполнить любое моё желание. Но если я это сделаю, то обреку на смерть его самого.

Чёр-рного др-р-ракона надо спасать от его же стр-р-расти. Он нам нужен, и не только ради твоего отца. А значит, твоя задача не изменилась. Ты должна раскр-рыть свою силу и научиться ей упр-равлять, чтобы сдер-ржать его тьму.