Книга Яд для дракона-некроманта, страница 43 – Мэл Кайли

Он повернул голову на мой голос, но не открыл глаз. Я обвила ленту вокруг его головы, завязала в несколько оборотов — бережно, но плотно, так, чтобы видел только тени и очертания.

Эйр Синистер не сопротивлялся. Думаю, мне удалось его заинтриговать. В улыбке, украшавшей его строгое лицо, мелькнул хищный интерес.

— У тебя сегодня игривое настроение, Одри?..

— Твоя вина, — я коснулась губами его виска ровно настолько, чтобы кожа запомнила поцелуй, но разум не успел его ухватить. — Вернулся из Ларэина усталый, так долго меня не звал, а я скучаю.

— Что ж, — он приподнялся, подставляя плечи моим ладоням. — Тогда развлекай.

И я развлекала.

Медленными, но ощутимыми нажатиями провела ладонями от шеи к плечам, вернулась к трапеции, размяла кровоток у основания черепа, чтобы ушла тяжесть.

Я знала, где мужчина перестаёт думать о делах и начинает думать о женщине. И спустилась к груди, бокам, животу.

С каждым движением его дыхание становилось спокойнее и глубже, а моё, наоборот, чаще. Запахи дразнили ноздри: масло мирта, эвкалипта, амфора, соль моря за спиной, и его аромат — чистый, свежий, чуть терпкий.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь.

— Расскажи, что видишь, — вдруг попросил он. — Раз глаза не помогут.

— Я вижу в отражении море, — тихо ответила я, меняя голос. — Тиррэн волнуется и бушует, разбивая ночь о скалы у подножия Наэриса. Огоньки свечей пляшут, как маленькие ли́ринги, золотом накладываются на тёмные воды, и ты — в центре этой непоколебимой красоты, как властелин приливов.

Он хмыкнул — то ли от моих слов, то ли от того, что я нашла новый зажим у основания шеи и разбила его ощутимым точным движением.

— Ты сегодня поэтична, Одри.

— Избаловал меня роскошью, претёмный эйр. Хочется соответствовать.

Я продолжила работать ладонями и пальцами, соскальзывая к плечам, потом вверх, к вискам, потом снова вниз по груди. В какой-то момент он поднял руку, поймал моё запястье и провёл большим пальцем по его внутренней стороне.

В голове зазвенело. Я затрепетала и затаила дыхание.

Он отпустил меня и расслабился. Играл, изучал. Или позволял играть мне.

— Не двигайся, не думай, впитай этот момент, — всё так же шёпотом попросила я. — Вдыхай ночь, запоминай меня и мои прикосновения, как будто она единственная и никогда не повторится.

Эйр Синистер послушался. Я склонилась ближе, ощущая жар его тела.

В какой-то миг я решилась на лишнее — медленно и ласково спустилась кончиками пальцев по его груди и прессу к паху и провела по внутренней стороне сильного мужского бедра. Он вздохнул так, что у меня свело низ живота, и я поняла, что он возбуждён.

— Любопытно, — дракон расплылся в улыбке, хотя останавливать меня не стал. — Ты кто угодно, но не Одри Дэсирэ.

Мир рухнул мне на макушку. Я замерла, как натянутая струна.

— Отчего же? — спросила как можно спокойнее, стараясь придать тону беспечность.

— Одри прямолинейна и знает, зачем она здесь. Она не умеет томить и интриговать так, чтобы мне захотелось сорвать с глаз повязку и повалить тебя к себе в ванную. Не умеет играть ни словами, ни пальцами. Ты — наоборот. Где ты этому научилась, ласточка?

Меня спасло лишь то, что эйр Нуарэ не исполнил своего желания, и лента всё ещё закрывала ему глаза. И то, что я пришла к нему не только играть, но и рисковать. Я наклонилась и коснулась губами тонкой полоски шрама под его глазом — того самого, похожего на дорожку от слезы.