Книга ( Не) пара для вампира, страница 92 – Мэл Кайли

Шарлотта говорила, что отец ни при каких обстоятельствах не прогибался и не шёл против своих принципов и сердца. Вот и его дочь не пойдёт. Орэ может вынудить её погостить в чужом поместье, но выйти за него замуж и тем более полюбить — никогда.

Первый день на новом месте маркиза провела почти без сна, вслушиваясь во все скрипы и шорохи старинного особняка. В других обстоятельствах, возможно, ей и понравилось бы сменить обстановку, но своды золотой клетки давили.

Как и тревожное предчувствие, что может произойти нечто непоправимое.

Преисполнившись решимости нанести светский визит подруге и объясниться с Марком и Шарлоттой, Николь позволила служанкам помочь ей принять ванну и собраться.

Как и хозяин, девушки пытались контролировать каждый её шаг, навязывать масла и мыло, аромат, причёску, наряд. Устав воевать с ними, маркиза согласилась на богато украшенное золотой нитью лавандовое платье — один из подарков жениха.

На парадной центральной лестнице вампирессу поджидал второй неприятный сюрприз: встреча с герцогиней де Лонтельи.

Леди Ленора выплыла из противоположного прохода — как всегда великолепная в чернильно-синем платье, расшитом сапфирами, и пугающая с презрительно-непроницаемым выражением лица.

Сапфиры напомнили Николь о Марке, гагаты глаз бессмертной — о Лео Ханте. Ни один из образов не внушал спокойствия.

— Тёмной ночи, герцогиня, — поклонилась Николь, с должным уважением пропуская родовитую особу и надеясь, что та отправится своей дорогой и потеряет к ней интерес.

— Зря ты не сбежала, глупая вампиресса, — не размениваясь на приветствия и этикет, заметила леди де Лонтельи, промораживая взглядом до костей.

Если бы глазами можно было убить, она бы уже превратилась в горсточку льдинок у ног собеседницы.

— За что вы ненавидите меня, ваша тёмность? — выдержав вьюгу, поинтересовалась девушка.

Прислуга обеих сторон стушевалась, отступила, как отлив, и попыталась слиться с дорогим интерьером. Леди улыбнулась одними губами, но выражение её лица осталось пронзительным и печальным.

— Ненависть ещё нужно заслужить, маркиза, — с невесёлой усмешкой заметила Ленора и, повернувшись спиной, принялась величаво спускаться по ступеням, придерживая подол тяжёлого платья.

— Даже не ударите в меня внушением? — не удержалась от шпильки вампиресса.

Пренебрежение герцогини задело её.

Знатная леди остановилась, посмотрела из-за плеча, и Николь почувствовала себя очень-очень маленькой, прямо-таки крошечной — такая сила плескалась в поалевших глазах женщины.

— В этом больше нет необходимости, — произнесла она и с достоинством удалилась. Спохватившиеся служанки поклонились невесте хозяина и поспешили за госпожой.

Николь постояла у перил в смешанных чувствах, пытаясь понять, что таилось за словами леди де Лонтельи. Ответы приходить на ум не спешили, но тревожное чувство в груди усилилось.

Третий неприятный сюрприз не застал вампирессу врасплох: интуицией зверя чувствовала, что под любым предлогом ей помешают покинуть особняк. Николь удивилась бы, случись иначе.

Как выяснилось, без слова герцога и птица в саду не пролетит, уж не то чтобы кто-то из тюремщиков согласился сопроводить её к подруге.

Может, Орэ сдержал бы слово и дал позволение на выезды по возвращению домой, но проверять маркиза не собиралась. Сделала вид, что приняла волю жениха, и заперлась в спальне, где обескровила до глубокого обморока сначала одну служанку, потом вторую.