Книга ( Не) пара для вампира, страница 93 – Мэл Кайли

Сила пьянила и согревала, плескалась по венам.

В сытом состоянии для вампирессы не составило труда переложить светловолосую девушку в постель и укрыть одеялом до носа, оставив виднеться лишь волосы. Вторую помощницу она закрыла в ванной комнате.

Изобразив великосветскую дурочку, Николь вновь спустилась к главе стражи, чтобы попросить того уточнить один момент, который остался ей непонятен.

Вампир явно не ожидал от безобидной глупышки ненавязчивого и мощного внушения, что герцог де Эвиль приставил его к невесте и велел сопровождать куда бы та ни пожелала по первому требованию.

Так бессмертная вернулась в поместье Сен Клэр с официальным сопровождающим жениха, но не обнаружила ни Марка, ни его слуги Элиота, а только обеспокоенную Шарлотту. Как и возлюбленный, подруга не разделяла восторга от её внезапного переезда и отчитала Николь за безрассудство.

А после вздохнула, махнула рукой и крепко обняла.

Вампирессе вспомнилась Дженна, по которой она до ужаса скучала и которая, вероятно, поступила бы так же, как графиня.

Хотя на долю Николь выпало столько горестей и несчастий, сколько и в кошмаре не приснится, жизнь, по крайней мере, посылала ей верных друзей, чтобы их преодолеть, за которых маркиза не уставала благодарить судьбу.

Предаться воспоминаниям не позволила Равия — коротко постучав, раскрасневшаяся девушка ворвалась в комнату и с порога выпалила:

— Маркиза, графиня, беда! У герцога де Эвиля дуэль с графом Кроссом в поместье Бертье! — едва ли Николь можно было оглушить сильнее.

Как во сне они с Шарлоттой добрались до сожжённого особняка, в саду которого столкнулись с лордом Фредериком Эргеном в сопровождении взволнованного Элиота. Со своевольным слугой она разберётся позднее, в ту минуту в голове билась единственная мысль: «Лишь бы не опоздать!»

Когда Николь увидела на земле Марка — израненного, бессознательного, белого как алебастр, с выбившимися из низкого хвоста тёмными прядями, подчёркивавшими бледность измождённого лица — в душе что-то оборвалось.

Вампиресса бросилась на колени возле возлюбленного, наплевав на то, что дорогое платье будет безвозвратно испорчено, и, приподняв за плечи, прижала его голову к себе.

— Нет-нет-нет, — как в бреду повторяла она, не в силах поверить, что Орэ мог так поступить с ней.

Коснулась губами холодного лба, прислушалась к дыханию. Грудь Кросса ещё вздымалась, но всё реже, от страшных рваных и колотых ран под рассечённым защитным костюмом расходилась вязь почерневших от серебра вен.

Время истекало.

— Равия! — закричала маркиза, не помня себя от ужаса, сковавшего сердце.

Не спросив позволения графини, разорвала клыками запястье протянувшей руку служанки и влила в родные губы кровь, бережно придерживая голову мужчины. Равия пискнула и упала на колени, когда вампиресса дёрнула её на себя, но стерпела боль. Николь подумала, что все драгоценности мира её, если девушка поможет спасти Марка.

Ощутив вкус крови, обращённый приоткрыл глаза, и из-под густых ресниц заструился приглушенный синий свет. Осмысленное выражение в них отсутствовало, и бессмертная поняла, что Кросс держится на упрямстве зверя, отличавшегося высоким стремлением к выживанию.

Её собственный зверь шевельнулся в груди и выпустил когти, готовый растерзать любого, кто посмел причинить ему боль.