Книга Договор с Повелителем Мёртвых, страница 41 – Каталина Канн

— Вы называете меня убийцей, — его голос разнёсся по улице, достигая каждого уха. — Да, это так. Вы верите, что я владею тёмной магией, — тени исходили от него, ползли по земле и испуганной толпе. — Теперь вы видите, — его тон стал угрожающим, торжествующим. — Только по милости вашей королевы я сохраняю большинство ваших жалких жизней. И вы смеете проявлять к ней неуважение? Вы смеете причинять ей боль за то, что она дала вам последний шанс выжить? Посмотрите на неё! — он вывел меня вперёд, поворачивая лицом к толпе. — Посмотрите на неё, сборище неблагодарных негодяев! Она могла бы быть во дворце, у камина. Но она здесь и терпит темноту и холод вместе с вами. Она ходит со мной по городу каждый день. Она проявляет доброту, когда я навещаю ваших больных. И вот как вы её благодарите? Посмотрите на свою работу! — он повернул моё лицо в сторону, показывая кровь, стекающую по щеке. — Никто другой вам не поможет! — крикнул Араут. — Никому другому нет до вас дела. Но ей — есть. Вы никогда не поймёте, чем она пожертвовала, чтобы привести меня сюда и спасти вас. Она хочет, чтобы я спас вас и я делаю это. — Дети, заражённые чумой, обычно умирают в течение дня или двух, но прошло уже три дня с тех пор, как я начал свою работу в вашем городе. Умер ли хоть один ребёнок с тех пор, как я прикоснулся к нему? Нет. Уже один этот факт делает вас в лучшем положении, чем до моего появления. Радуйтесь, неблагодарные черви, что следующее поколение выживает. И не жалейте жизни тех немногих недостойных, которых я осуждаю.

Его тени растворились в ничто, и, казалось, они унесли с собой гнев людей. Толпа растерялась, притихла, поникла. Араут остановил их. А теперь им нужно было кое-что ещё. Им нужны были утешение и поддержка от своей королевы.

— Вон та бочка, — прошептала я, хватая Араута за рукав. — Помоги мне забраться.

Он мгновенно обхватил меня за талию и поднял на указанное возвышение. Его присутствие придавали мне мужества. Если я начну падать, он подхватит меня.

— Я выросла в привилегиях, — сказала я, и мои губы дрожали, но голос был твёрдым. — Поэтому я не буду притворяться, что знаю, что каждый из вас чувствует, как вы страдаете. Но что я действительно понимаю, так то, что значит потерять дорогих людей. Мои родители мертвы, любимый брат тоже, а также подруги. Так много людей, которых знала и любила, ушли. Я переболела чумой и выжила, а люди, которые были сильнее меня, умирали от этой болезни. Я выжила случайно, как и другие выжившие здесь. Я не собираюсь пировать во дворце, пока вы голодаете. Я страдаю вместе с вами, — я указала на Арауна. — Его сила не идеальное решение, и не быстрое. Но это уже что-то. И всё, о чём я прошу, продержитесь ещё немного, пока мы делаем то, что должны для спасения тех немногих, кто еще может выжить.

Одобрительный ропот прокатился по толпе. Скептики отступили, другие, напротив, выдвинулись вперёд, поднося к Арауту своих больных с новой, отчаянной надеждой.

Энергия, переполнявшая меня во время короткой, отчаянной речи, держалась ещё два часа, пока мы с Араутом заканчивали сектор. Мы продвинулись немного дальше, в следующий район, один из последних, но в конце концов Араут повернул обратно к карете, которая медленно следовала за нами. На соседней улице всё ещё ждали больные.