Книга Вторая истинная для главы Тайной канцелярии, страница 62 – Екатерина Гераскина

И всё же... даже в этом грязном и потрепанном виде, словно замученная до полусмерти узница, она была потрясающе, невыносимо прекрасна и хороша. Ее уродство было эстетичным, ее слабость — гипнотической.

Демон в облике невинного, истерзанного ангела.

Я сама не заметила, как судорожно сжала Мими в своих объятиях, прижимая девочку к груди так крепко, словно пыталась спрятать ее.

Мое сердце заколотилось с такой бешеной, оглушительной скоростью, что его стук отдавался в ушах грохотом. Воздух застрял в горле колючим комом.

Эра остановилась в десятке шагов от нашего одеяла. Но она смотрела не на меня. И не на Мими.

Ее огромные, полные невыразимой муки зеленые глаза смотрели куда-то за мое плечо.

Туда, где на крыльце особняка замер вышедший на улицу лорд Блэквут.

Эра медленно, дрожащими руками потянула ладони вперед, словно глубоко нуждающийся, умирающий от жажды человек, увидевший спасительный оазис.

И из ее зеленых глаз полились слезы. Настоящие, крупные, блестящие капли покатились по грязным, впалым щекам, оставляя за собой влажные дорожки. Ее нижняя губа задрожала.

Я смотрела на нее, парализованная ледяным ужасом, и мой разум отказывался воспринимать эту картину.

Этот хрупкий, сломанный, плачущий образ совершенно не вязался с той Эрой, которую я знала.

Та Эра, которая держала меня в подземелье, та, что заковывала меня в железо, была редкостной, расчетливой мерзавкой.

Жестокой садисткой, не знающей ни жалости, ни любви, способной убить своего собственного ребенка на алтаре без малейшего промедления, лишь бы избавить всех ведьм от преследования Тайной канцелярии.

Эту Эру — слабую, заливающуюся горькими слезами, хрупкую жертву — я не знала.

И тут она резко покачнулась. Ее ресницы дрогнули, глаза закатились, и она начала падать в глубокий обморок, оседая прямо на холодные камни.

Я даже не успела моргнуть, как пространство вокруг взорвалось движением.

Тени лорда Блэквута, которые обычно лениво клубились по углам, сорвались с места с немыслимой скоростью. Они черными молниями бросились к ней, мгновенно окутали ее тонкий стан и мягко, словно пуховая перина, подхватили ее тело и голову у самой дорожки, чтобы она не ударилась.

Густой мрак полностью обволок ее, бережно удерживая на весу.

Я еще сильнее, до судороги в пальцах сжала Мими на руках, вжимаясь спиной в ствол дерева, словно пытаясь слиться с корой.

А Кейган уже оказался рядом. Могущественный Повелитель Теней буквально вырвал невесомое тело Эры у собственных послушных теней.

Он рухнул на колени прямо на траву, прижимая ее к своей широкой груди. Он сжал ее так крепко и одновременно так отчаянно-бережно, словно она была величайшим сокровищем во всех мирах.

Его большие, сильные руки затряслись. Он стал судорожно, лихорадочно осматривать ее лицо, ее шею, ее худые руки на наличие смертельных ран, стирая грязь со впалых щек своими большими пальцами.

— Эра... Эра! — безостановочно, срывающимся, полным дикой агонии голосом повторял он. — Эра, боги, Эра!

Глава Тайной канцелярии, человек, заставлявший дрожать от страха всю империю, сейчас сидел на земле, подхватив ее безжизненное тело, и раскачивал ее в своих руках, словно обезумевший от горя мужчина.

Точно так же как он сидел и перед Мими.

Спустя несколько бесконечных мгновений Эра судорожно вздохнула. Ее ресницы затрепетали, и она пришла в себя. Распахнув свои зеленые глаза, она сфокусировала взгляд на его лице. И медленно, бесконечно нежно погладила лорда по жесткой щеке своей грязной, дрожащей рукой.