Книга Вторая истинная для главы Тайной канцелярии, страница 63 – Екатерина Гераскина

— Кей... — всхлипнула она, и ее голос был тонким, надломленным. — Я... я смогла... Я смогла...

— Что смогла, любовь моя? Что смогла?! — задыхаясь, спрашивал Кейган, прижимаясь губами к ее ладони.

— Смогла вырваться... убежать от этих… ведьм... Кей... — она горько, надрывно заплакала. — Но наша дочь... наша маленькая девочка... Я... я потеряла ее!

Эра зарыдала в голос, отчаянно пряча свое лицо в темных одеждах лорда, цепляясь тонкими пальцами за его камзол.

— Я не смогла... — шептала она сквозь слезы, сотрясаясь всем телом. —Когда на нас напали... я пыталась ее закрыть! Я потеряла сознание от удара, а когда очнулась... Миры не было! Я не знаю, что они сделали с нашей девочкой! Я ничего не знаю! Но... но я знаю, где эти ведьмы... я расскажу тебе всё, Кей... расскажу, где они прячутся... только найди ее, умоляю!

Всё это душераздирающее представление разворачивалось прямо передо мной, на зеленой лужайке.

Каждое слово сестры вонзалось в мой мозг отравленной иглой.

Как виртуозно она лгала!

Как идеально она выстроила свою защиту, зная, что я ничего не смогу сказать!

Кейган зажмурился. Мощная судорога облегчения прошла по всему его огромному телу. Он крепко обнял плачущую женщину, гладя ее по грязным золотым волосам:

— Тише, родная. Тише. Успокойся, моя жизнь, — он целовал ее в макушку. — Мираэла жива. С ней всё хорошо!

Эра замерла в его руках, изображая шок, а он продолжил, задыхаясь от нахлынувшего счастья:

— Одна милая, храбрая девушка спасла ее и привела ко мне! Вот же она, Эра! Посмотри! Вот же наша Мира!

И он, легко поднявшись на ноги, бережно подхватил Эру на руки, прижимая ее к груди, и уверенно зашагал в нашу сторону.

Я перестала дышать. Окружающий мир сузился до этой приближающейся пары.

На всегда непроницаемом, каменном лице лорда Блэквута сейчас отражалась такая невероятная, глубокая гамма чувств — абсолютное счастье, безграничная нежность, благоговение, любовь.

Но когда они приблизились, и Кейган перевел свой сияющий взгляд на дочь, лицо Эры, лежащей на его руках... неуловимо изменилось.

Пока лорд не видел ее глаз, Эра посмотрела прямо на меня.

В одно мгновение она потеряла всю свою наигранную жалость, всю слабость и невинность.

В ее сузившихся зеленых глазах, направленных только на меня, вспыхнула такая концентрированная, черная бездна презрения, насмешки и абсолютного, ядовитого торжества, что меня замутило от ужаса.

Она смотрела на меня как на грязь под своими ногтями. Она победила, и она это знала.

Я прижала ничего не понимающую Мими еще сильнее к себе, готовая защищать племянницу до последнего вздоха.

Кейган аккуратно, словно величайшую драгоценность, опустил Эру на траву рядом с нами, поддерживая ее за талию, чтобы она не упала от слабости.

Эра, снова нацепив маску любящей, рыдающей от счастья матери, протянула свою дрожащую руку и нежно дотронулась до плеча Мими.

— Доченька... моя маленькая... — проворковала она голосом, полным патоки.

Мими, которая до этого сидела спиной, обернулась.

Она подняла свои огромные черные глаза, полные отцовской Тьмы, и увидела лицо своей матери.

Матери, которая держала над ней занесенный ритуальный нож на каменном алтаре.

На секунду в саду повисла мертвая, звенящая тишина.

А затем Мими широко распахнула рот, зажмурилась и закричала.