Книга Мой жестокий Дракон. Искушение пламени, страница 70 – Виктория Миллс

— Ты поступила опрометчиво, — прорычал он. — Из-за тебя погибли люди. Те самые жалкие людишки, которых ты так отчаянно хотела защитить.

— Что? — прошептала я, ошеломленно глядя на него.

— Я сжег купальню дотла, когда очнулся и понял, что ты сбежала. Наверняка кто-то пострадал в огне. А еще… — он на мгновение замолчал, вглядываясь в мои расширенные от ужаса глаза. — Погибли гвардейцы. И Алман-младший, который должен был быть уже мертв. Я узнал его по гербу на одежде.

Я не могла вымолвить ни слова. Горло сковало, пульс гулко отдавался в ушах.

— Или последних тебе не жаль? — холодно добавил он.

Он говорил это, не отводя от меня взгляда. Я не могла поверить, что в приступе ярости он уничтожил одну из самых роскошных купален города. И гвардейцев…

Да, они напали на меня по приказу короля. Но Гарет…

— Что? — спросил он, а затем медленно подошел ближе и опустился передо мной на корточки. — Для них ты делаешь исключение?

— Мне жаль, — прошептала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. — Очень жаль. Я не хотела, чтобы все так вышло…

Он вдруг коснулся моего подбородка, заставляя поднять лицо.

— Запомни, — вкрадчиво произнес он, обжигая кожу дыханием. — В этом мире у всего есть последствия. Люди знали, куда шли, нежась в горячих источниках моих земель у самой границы. Гвардейцы знали, на что идут, отправляясь в Запретные земли. А твой братец-ублюдок подписал себе смертный приговор еще в детстве, когда решил поиздеваться над тобой, не зная, кто ты на самом деле.

— К чему ты клонишь?

Он сурово сверкнул взглядом, затем склонился и кончиком языка слизнул каплю слезы с моей щеки.

По коже пробежала трепетная дрожь, отзываясь на каждое его прикосновение.

— К тому, что ты дракон, — ответил он, не сводя взгляда с моих губ. — Ты всегда будешь нести людям смерть. Потому, что они ниже нас. Слабее. Это не изменится никогда. И чем быстрее ты это примешь, тем лучше.

— Нет… — прошептала я.

— Да, Лира, — твердо произнес он, и в его голосе прозвучала нарастающая ярость. Пальцы на моем подбородке сжались сильнее. — Так будет всегда. Твоя кровь не даст тебе об этом забыть. Я не дам тебе забыть. А твое пламя…

Он замолчал, медленно проводя большим пальцем по моей нижней губе.

— Твое пламя уже принадлежит мне. Как и ты.

Я не успела ответить, как его губы тут же накрыли мои в карающем, жадном поцелуе.

Он будто наказывал меня — за побег, за неповиновение, за каждое сказанное слово. И с каждой секундой распалялся все сильнее, словно необузданное пламя.

— Ты моя… — яростно рычал он мне в губы. — Я никогда не позволю тебе уйти.

Он говорил это так, словно окончательно потерял контроль и позволил вырваться истинным чувствам.

— И если ты еще хоть раз сбежишь, клянусь, я убью любого, кого встречу на пути. Не пощажу никого. А потом все равно найду тебя.

— Так нельзя… — прошептала лишь я.

В ответ из его груди вырвался настоящий звериный рык.

Он повалил меня на лежанку и опасно навис сверху. В его глазах промелькнуло нечто хищное, опасное, неудержимое.

— Только моя!

В следующее мгновение он вновь впился поцелуем в мои губы.

Я чувствовала, как по щекам текут слезы, и вместе с тем сходила с ума от каждого его прикосновения, от каждого движения рук и губ. Я задыхалась в вихре ощущений, теряла почву под ногами и жаждала лишь одного — его.