Книга Костёр для истинной, страница 24 – Амалия Лонг

— Что случилось? — спросил он, и голос его был тихим и тёплым, как всегда.

— Я потеряла деньги, — сказала я, и голос мой сорвался. — Все деньги, которые дала мне повариха на припасы. Я не могу вернуться без них. Она… она убьёт меня.

Я не знала, почему я говорю это ему. Я не знала, почему я не могу остановиться. Но он смотрел на меня так терпеливо, так добро, что я не могла сдержать слова.

Ревен молчал. Он смотрел на меня, и в его глазах было что-то, что я не могла понять. Потом он кивнул и исчез в кондитерской. Я стояла и смотрела на дверь, чувствуя, как внутри меня всё замирает.

Он вышел через минуту. В руках у него был кожаный мешочек. Он протянул его мне.

— Вот, — сказал он. — Возьми.

Я смотрела на мешочек, но не могла взять его.

— Это твои деньги, — сказала я. — Я не могу…

— Возьми, — повторил он. — Я знаю, что ты вернёшь. Я знаю, что ты честная. Возьми.

Я взяла мешочек и заглянула внутрь. Там было золото. Много золота. Но не столько, сколько мне было нужно. Я смотрела на него, и внутри меня что-то сжималось.

— Этого не хватит, — сказала я тихо.

Ревен смотрел на меня, и в его глазах не было разочарования.

— Я помогу, — сказал он. — Я знаю людей. Я знаю, у кого есть товар. Я найду тебе всё, что нужно.

— Я не могу просить тебя…

— Ты не просишь, — сказал он. — Я предлагаю.

Он развернулся и пошёл по рынку. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри меня что-то меняется. Я не знала, что это было. Я не знала, как это назвать.

Мара взяла меня за руку и сжала её.

— Идём, — сказала она.

Мы пошли за ним.

* * *

Ревен ходил по рынку, и я видела, как он разговаривает с торговцами. Сначала он подошёл к мяснику — тот кивнул, и через минуту у него уже был большой кусок мяса. Потом он заговорил с торговцем зерном, потом с продавцом овощей, потом с пекарем. Я видела, как он что-то говорит им, как они кивают, как он протягивает им монеты из своего кошелька. Каждый раз, когда он возвращался ко мне, его руки были полны.

— Вот, — сказал он, отдавая мне очередной мешок с крупой. — Это от моего знакомого. У него хороший товар.

Я смотрела на него, и внутри меня что-то дрожало.

— Зачем ты это делаешь? — спросила я. — Ты меня не знаешь.

Он остановился и посмотрел на меня. В его глазах была та же доброта, которую я видела в первый раз.

— Я знаю, — сказал он. — Но я вижу, что тебе тяжело. И я хочу помочь.

Я не знала, что ответить. Я не знала, что чувствовать. Я просто стояла и смотрела на него, и внутри меня поднималось что-то тёплое и горькое одновременно.

— Спасибо, — сказала я, и голос мой дрогнул.

Он улыбнулся.

— Не за что, — сказал он. — Теперь тебе нужно возвращаться в замок.

Я кивнула. Я повернулась и пошла к повозке. Я слышала, как Мара идёт за мной. Я слышала, как скрипят колёса. Я слышала шум города, но я не слышала себя. Я не знала, что чувствую.

Повозка медленно тронулась с места.

Ревен

Я стоял у окна и смотрел на дорогу, по которой уехала повозка. Она исчезла за поворотом, но я всё ещё смотрел туда, где она была. Я не мог оторвать взгляд.

Она была такой… хрупкой. И такой сильной. В ней было что-то такое, что я не мог объяснить. Что-то, что заставляло меня ждать её, смотреть на дверь и надеяться, что она войдёт.

Когда я увидел её сегодня — стоящую посреди рынка с красными от слёз глазами и дрожащими руками, — я почувствовал, как внутри меня что-то оборвалось. Я хотел обнять её. Я хотел сказать, что всё будет хорошо. Я не мог. Я просто стоял и смотрел на неё.