Книга Как укусить вампира, страница 47 – Лена Тулинова

— И тогда вы сбежали? — спросил Пьер.

— Нет, не сразу, — усмехнулся Цыбашев. — Стали мы собирать с пленных у кого что уцелело серебряного. Кто крестик от врагов схоронил, у кого серьга в ухе незамеченной осталось. Бывают, знаешь, и такие, с серебряной серьгою.

— Слышал, — кивнул Безруков, поглощённый рассказом преподавателя.

— А набрали-то неплохой урожай. Те двое, кто с серьгой были, не сплоховали: стащили у спящих солдат аж два пистолета. Пулелейку наладили буквально из ничего. Подойдёт к нам часовой — делаем вид, будто кашу из топора на костерке варим. Выдавали нам там по горсти зерна, знаешь, вот мы и варили… В общем, сварили пять пуль. И в следующую ночь, когда было уже недалеко до Лучезарска, мы подкрались к фургону. Сколько-то вампиров-офицеров пристрелили, остальных пожгли, да и разбежались, пока неразбериха творилась. Напоследок хранцузы по беглым палить принялись, вот тогда-то мне в ногу и прилетело.

— Но вы ушли, — сказал Пьер.

— Мы ушли. Мы хорошо ушли, быстро, только Ванька мой был совсем нехорош. Днём настигло его солнце, и стало ясно: они его не только покусали, но и своей крови дали испить. Стал мой Ванюшка вампиром, а я со своей кровавой ногой — его кормильцем. Он ещё вылечить меня пытался, душа-человек. Но у него твоих сил и способностей не было, потому как до обращения он не был магом, как ты. Дошли мы с ним до Лучезарска, точнее — вот до этого самого поместья, и стал я пытаться его вернуть. Но не сумел. Пятого дня поднялся у меня жар, нога стала мокнуть да чернеть, и увезли меня в госпиталь, а Иван остался здесь, в подполе. Я, как вернулся, нашёл его почти неживым, но и не мёртвым. Пришёл на одной ноге, приполз Ваньку своего спасать, но он губы сомкнул и не стал из меня крови пить. Потом взял себе и рот зашил, вот такая в нём силища была и воля.

— И… Что же дальше с Иваном стало? — жадно спросил Пьер.

— Высох совсем, но понемножку жил. Очень я его спасти хотел, ради того и стал монстрологом. Учился, узнал много… Но вернуть не сумел. Застрелил из пистоля серебряной пулей, как и тех, в фургоне. Теперь вот тебя спасти хочу.

— Или хотя бы прикончить, — сказал Безруков безнадёжно.

— Ты погоди кончаться, это на крайний случай, — сказал Цыбашев. — Надо изучить всё как следует и не терять надежды…

Но случай так и не подвернулся.

Пьер Безруков, 1890 год

— Всё хорошо, Дина Владимировна, — сказал он. — Пойдёмте скорее, я вызову извозчика и отправлю вас домой.

— Никуда я не поеду, — заявила барышня, смело глядя Пьеру в лицо. — Вы сказали, я могу спрашивать. Где мне ещё набраться опыта, как не в вашей компании?

— Ну хорошо, — он предложил ей взять себя под руку и повёл в темноту аллеи. — Вы бесстрашны и будете хорошей охотницей, поэтому…

— Охотников больше нет, и вряд ли будут, — сказала Дина Владимировна, и Пьер отечески улыбнулся. Сколько раз отменяли ловчий приказ? Но он возрождался.

— Мир изменится, он всегда изменяется, — сказал он. — Итак, вы заслужили урок. Когда я сыт, восстановление происходит достаточно быстро: за несколько часов. Когда голоден, на регенерацию могут уйти месяцы. Обычного вампира солнечный или магический, как у вас, свет может уничтожить за несколько минут, я же просто неэстетично облезу.

— Ну, а если я предложу вам глоток свежей крови прямо сейчас? — настойчиво спросила Дина. — Вы тут же поправитесь?