Книга Как укусить вампира, страница 82 – Лена Тулинова

— Зато не надо перерождаться, как государю, — утешил его Адриан Дамонович. — Всё потому, что никто не знает, как устроено его перерождение. Даже общество Алхимиков. Могут лишь догадываться. Ставить опыты.

— Мне ничуть не лестно, что я такой опыт, — пробурчал Пьер, с трудом подавляя внутри себя поднимающуюся бурю.

И вот сейчас, два года спустя, бурю он подавить уже не мог. Да и не хотел! Раз за разом его накрывало чёрными волнами отчаяния. Волна шла за волной, каждая тяжелее и чернее предыдущей. Отпускало только тогда, когда ночами его выводили ловить других тварей. Тут Безруков превращался в настоящую ищейку и в буквальном смысле рвался с цепи. Однажды он поймал вампира и разорвал практически в клочья. Зная о том, что один вампир способен убить другого, он не остановился, отрывая противнику голову. Без угрызений совести. Обычные вампиры были холодными, бездушными тварями, разве что чуть живее поднявшихся мертвецов и чуть разумнее всяких кладбищенских вурдалаков. Но разумнее — не значит человечнее. Человеческого в кровососах не осталось.

В другой раз Пьер нарочно подставился высшему вампиру сам, да только безрезультатно. Его тело словно не подчинялась никаким законам природы и мироздания, его невозможно было разорвать. Раны были глубокими и они болели. Тело принялось требовать огромного количества крови, и донатьеров не хватало для восстановления. Пьер болел две недели, но не умер. Зато потом пришлось искать этого вампира заново, ловить и убивать.

В какой-то из выходов он еле остановился, чтобы не растерзать заодно и жертву вампира, хорошенькую женщину. Каково же было его удивление, когда спустя неделю она сама его нашла.

Завязался краткий, яркий роман, который, признаться, принёс обоим немало удовольствия. Но потом женщина стала требовать сделать её вампиршей. Хотела оставаться молодой и красивой вечно.

Вечно!

— Ты не хочешь, — возражал Пьер.

И, чтобы она не пыталась возобновить связь, попросил Цыбашева помочь ему перебраться в Аврорию, где год прожил в ловчем приказе. Его звали «цепным кровососом». Безрукову это было безразлично.

С цепи он уж не рвался. Выходил на охоту с сосредоточенной холодностью, пугая своих конвоиров мрачным видом. И рвал, рвал в клочья — вампира ли, оборотня ли, химеру, всё равно. А потом учуял запах Карповского.

Серж Карповский, который пропал несколько лет назад со всеми записями, был тут, в Аврории, беспечно гулял по набережным Руны, наслаждаясь белыми ночами! Какая удача!

С чёрными волнами было покончено. В крови закипел азарт. Пьер сорвался с цепи, шуганул от себя своих конвоиров, которые предпочли отступить, чтобы не остаться выпитыми до дна, и вышел на свою собственную охоту.

Как оказалось, охотиться на человека проще. Увлекательно, но недолго. Одну ночь он искал, вторую выслеживал и ловил свою жертву, и вот Серж Карповский оказался в цепких пальцах своей смерти.

Пьер был сильнее, а на попытки Сержа месмеризировать его только смеялся. Теперь он мог сам кого угодно гипнотизировать алым взглядом, однако это означало бы, что Карповский будет одурманен и не испытает сполна всего того, что должен был испытать ещё шесть лет назад.

Отчаяние, животный ужас, беспомощность. Но сначала…

В речном порту, в ремонтных доках, не было ни души. И славно: не хватало ещё случайно навредить каким-нибудь людям. Хотя из порядочных тут могут быть разве что сторожа, а что им сторожить там, где пусто?