Книга Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров, страница 131 – Алекса Вулф

— Вон они! — крикнул княжич, указывая на две фигурки, окружённые тёмным полупрозрачным куполом. Щиты. Конечно же, они догадались поставить щиты! Я выдохнула с облегчением, поняв, что безумно переживала за Бурислава и царевну. Как ни крути, а жертв в этой истории было достаточно.

Только мы подбежали к Кощею, как за нашими спинами в очередной раз громыхнуло, а после хрустально дзынькнуло. Все мы обернулись, и, вот всеми богами, будь они неладны, клянусь: челюсти упали у всех! Даже у этих самых огромных богов, застывших в атакующей позе.

Потому что на наших глазах абсолютно золотой замок стряхнул с себя, будто пыльцу, магию пера, и восстал абсолютно целым, новым, словно только что отстроенным!

Тут же загудели стены высокого забора, подхватывая магию, что пульсировала под нашими ногами. В один миг сияющий радужными искрами купол накрыл замок снова, отбросив простирающих руки богов за свои пределы.

— Что⁈ — взревела Мара, уменьшаясь до человеческих размеров.

— Как⁈ — вторил ей бас широкоплечего спутника в одежде из тёмных шкур. — Это ваши происки⁈

Я проследила за взглядом Волоса и увидела, как с другой стороны каменной ограды к центру шли, расплёскивая свет и туша пламя на деревьях, Леля и… Ярило?

Глазам было больно смотреть на этих двоих, настолько ярко бил свет, заставляя зажмуриться.

Когда они подошли к Маре и Волосу, Ярило повернулся к нам и, как мне показалось, даже подмигнул.

— Нет, Волос, — ручейком зазвенела речь Лели. — То не наша сила. Ты же знаешь сам, земли эти неподвластны нам.

— Но… как⁈ — всё не унимался Волос, и в голосе его слышался едва сдерживаемый гнев. — Мы же смогли разбить купол!

— Жар-птица, — усмехнулся Ярило. — Только ей впору сотворить подобное чудо, только её силу принял бы исстрадавшийся род.

— И что теперь? Предлагаешь отказаться от нашей борьбы и разойтись миром? — ехидно заметила Мара, скрестив руки на груди. Чёрные волосы её, будто живые змеи, колыхались против ветра в своём собственном танце, будто она находилась в невесомости. Возможно, эта аура окружала каждого из четвёрки богов.

— Предлагаю позволить жар-птице решить, кому править. В конце концов, так было начертано на свитке судеб задолго до нас. Не зря они были единственными из Ирия, кому было даровано право влиять на жизни людей.

— Этому птенцу? — возмутилась Мара. — Да она даже не из нашего мира! Кто дал ей право вмешиваться в наши дела⁈

Я похолодела от долгого взгляда, которым наградил меня Ваня. Ведь я так и не успела раскрыть ему тайну своего происхождения. А теперь… что будет теперь? Он откажется от меня?

— То не нам решать, — покачала головой Леля. — И то правда, заигрались мы с тобой, сестричка. Сколько жизней извели, сколько стран погубили. Ради чего?

— Ради власти! — процедил сквозь зубы Волос. — И я не собираюсь отказываться от неё.

— Довольно, брат, — перебил Волоса Ярило. — Знатно ты погулял на костях, пора и честь знать.

— Что, почуяли близость победы? Ишь как заговорили-то! — Мара подошла к Волосу и положила на его плечо худенькую ладошку. Обманчиво хрупкую, но способную за раз сечь сотням витязей буйны головушки.

— Нет, сестра, — покачала головой Леля. — Но решение должно быть за жар-птицей. Ты же помнишь, чашу весов способна пошатнуть лишь она.