Книга Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров, страница 23 – Алекса Вулф

— Иванушка, спаситель ты наш, тут дело такое появилось. Очень вовремя ты явился. Зверь неведомый повадился скот портить, да не сдюжили своими силами. И к Ведане на поклон ходили, но та лишь руками развела. Не по моей, грит, части это. Казала, тебя дожидаться. Дала травок отпугивающих, да те лишь в первую ночь помогли. На тебя одна надежда, милок.

— Я как чуял, дед Агний, что к вам напервой наведаться надобно. Что ж, глянем, что за зверь такой лихой облюбовал земли местные. А покамест Алёнушку устройте, может, кто из девок сподможет с бабскими штучками. Совсем нагая, считай, пришла, ничего с собой не было.

Я почувствовала, как лицо моё загорелось стыдливым румянцем. Не очень приятно себя нищенкой ощущать. Особенно если вспомнить, что до этого вполне справлялась с обеспечением себя любимой всеми благами, оплачивала квартиру, интернет, зарабатывала на хотелки и необходимое. А тут враз стала никем. Обидно.

Но Иван был прав. Если местные могли чем помочь, отказываться глупо. Оберегов бы… от всяких ведьм лесных.

— Алёнушка, я схожу к лесу, на границу с пастбищем. А ты пока с дедом Агнием иди. Помогут тебе, чем смогут, да и скучать не придётся, покуда меня не будет.

Я кивнула. Хотя, если честно, оставаться без богатыря своего было боязно. Вдруг снова что-то не то сделаю? Но и вешаться на него, как Марьянка, словно пиявка, я не собиралась. Вздохнула, улыбнулась Ивану и Белояру и пошла следом за старостой.

— Ты не боись, у нас тут все хорошие, — сказал дед Агний, когда мы подошли к одной из изб. — Заходи, милая, гостем будешь.

Я замялась на пороге, не зная, как отвечать. Пробормотала что-то вроде «благодарствую» и поспешила войти в сени.

— Хозяйка! Ходь сюды. Пирожков прихвати да узвару с погребу тащи на стол.

Меня дед усадил на широкую лавку подле стола, а вокруг, словно пчёлка, закружила жена старосты. Бойкая старушка, в которой чувствовалась сила немалая. Это вам не изнеженные городские пенсионерки. У хозяйки избы в руках силушки было поболе, чем у некоторых моих ровесниц.

Когда стол украсился красивым блюдом с румяными пирожками, расписным глиняным кувшином с узваром и другой мелкой посудой, жена старосты села подле мужа и с добротой улыбнулась мне.

— Стало быть, ты с Иванушкой нашим пришла?

— Потеряшка она, — ответил за меня дед Агний. — Приблудилась ноченькой к гуляниям, там её Ванька и нашёл.

— Ох, бедная, — всплеснула руками хозяйка. — Да что ж это я, совсем забегалась и не представилась. Радмила я.

— Алёна, — ответила я и смутилась. Столько в этих людях было искренней доброты и щедрости, что мне становилось неловко. Будто самозванка я и пользуюсь тем, что мне не положено.

— Алёнушка, — кивнула Радмила. — Ты кушай, кушай. Все расспросы после. Чай, с дороги-пути утомилася да проголодалася. Узварчику отведай — всё своё, полезное.

Спорить не стала. Тем более что аромат от пирожков шёл такой, что у меня в глазах темнело от желания срочно схватить за румяный бок и откусить мягкой сдобы.

Под довольные взгляды хозяев я всё же осмелилась взять один пирожок. И не сдержала стона удовольствия.

— Радмилушка, покличь девок, надобно Алёнке сподмочь с вещами. Платье какое, пояски-ленты. И оберег Иван просил. Но то я сам, схожу куда надо да принесу. А ты посмотри, чтобы не обидели нашу девочку.