Книга Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров, страница 86 – Алекса Вулф

Вздохнула, кивнула. Как ни оттягивай, а встреча с тёмным властелином, то есть Кощеем Бессмертным, неизбежна.

Поправив на волосах платок Яги, я вошла следом за Иваном в прохладу мрачного полуразрушенного замка.

Внутри нас тоже никто не ждал. Редкие свечи в массивных подсвечниках одинокими огоньками указывали на границы зала. Во все стороны уходили чернеющие дверные арки, а из центра вверх вилась широкая каменная лестница, лишённая привычных для таких мест ковров или разукрашенных позолотой перил.

Может, когда-то здесь и было роскошно, но сейчас обитель Кощея переживала явно не лучшие свои времена.

Белояр остался снаружи, а вот вездесущий Мяун вольготно расхаживал по каменному полу, изучая окружающее убранство с видом, будто присматривал себе жильё.

— Тут бы постелить ковриков побольше, лапки мёрзнут. Да щели залепить, дует. Котенька захворает. А так годно, жить можно. Где-то здесь должна быть печь…

И с этими словами Мяун, подняв нос по ветру, принюхался. Более не говоря нам ни слова, эта хитрая шерстяная зверушка мягко впрыгнула в темнеющую справа дверную арку. И ведь каков подлец! Сразу забыл, что Яга приставила его к нам с Иваном, дабы следил да помогал. Но нет, своя шкурка ближе.

Я легонько пнула Ивана и показала взглядом, что в нашем полку потери. Но княжич равнодушно пожал плечами, особо и не рассчитывая на хитрого кота.

— Хозяин дорогой, не изволь гневаться. Выйди к нам, дабы могли как положено поздороваться.

Где-то на втором или выше этаже раздался грохот. Будто кто-то уронил колонну на пол. Я вздрогнула и вжалась в Ивана, желая убраться отсюда как можно быстрее. И дальше.

Как только последний приглушённый гул, отражающийся от покоцанных стен, сошёл на нет, замок погрузился в зловещую тишину. Я могла услышать, как бьётся моё встревоженное сердце.

А после раздались тяжёлые шаги и шелест ткани по камню. Невольно вспомнились слова Булгакова из романа «Мастер и Маргарита» про Понтия Пилата.

Здесь же, неспешно спускаясь по полуразрушенным ступеням и подметая тяжёлым чёрным плащом потрескавшийся камень, явился не библейский персонаж, но герой из старорусских сказок.

Кощей. Бессмертный.

Длинные седые… нет, бело-серые, словно серебристые волосы струились водопадом по плечам и спине высокого худого мужчины, облачённого в абсолютно чёрные одежды, украшенные лишь металлическими элементами. Абсолютно чёрная, будто высеченная из обсидиана, с острыми зубьями корона венчала его чело. В руке Кощей держал трость, на которую то ли для вида, то ли по необходимости периодически опирался.

— Здрав будь, батюшка Кощей! — поклонился в пояс мрачному типу Иван. Я чуть замешкалась, но тоже сложилась пополам. Хорошо, что поясницу не прихватило, — после всех злоключений не хотелось бы оконфузиться внезапным прострелом в спине.

— Не батюшка я тебе, слава богам, — хмыкнул Кощей, а я удивилась, насколько глубоким и даже приятным оказался его голос. Он никак не подходил к образу этого мужчины неопределённого возраста. То ли тридцать с хвостиком, то ли второй век коротал.

— Зачем пожаловали в мою обитель? Не звал я вас, радушия не ждите.

— По нужде сильной, батю… Кощеюшка, только по нужде.

— И что же за нужда тебя скрутила, княжич? Али с девкой совладать не смог и притащил мне на воспитание? Так я уже лет сто со строптивыми девицами дел не имею. Хватило Марьи по самое горлышко.