Книга Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров, страница 89 – Алекса Вулф

Возможно, именно эта недосказанность Мяуна и была как-то связана с просьбой, которую Кощей приберёг в оплату своей помощи.

Оставалось надеяться, что он не будет требовать от меня кровавых жертвоприношений.

Расположились мы быстро. Своего скарба было мало, каждому по сумке небольшой, да и всё. А сами «палаты» не располагали к долгому нахождению в них. Конечно, даже худая кровать лучше тряпицы на траве, но мне, истосковавшейся по комфорту, вдруг стало очень тоскливо. Когда Иван говорил про Кощеевы угодья, я представляла себе более обжитый дом. Да хотя бы как у Яги или у старосты деревни.

На деле всё оказалось гораздо печальнее.

Чувствовалось, что хозяин замка жил один, — женская рука сюда так и просилась. Ведь даже в руинах можно организовать уют, было бы желание.

— Думаю, желания у Кощея как раз и нет, — хмыкнула у меня в голове жар-птица. С тех пор как мы скрылись под крышей замка Кощея, я чувствовала незримое присутствие птахи, хоть она и не комментировала происходящее. Видимо, привыкла за время вынужденного ограничения нашего общения. Но я её чувствовала. Как и тёплое покалывание внутри, у сердца и солнечного сплетения. Магию. Я начала распознавать это ощущение и отличать его от других своих эмоций. Это волновало, воодушевляло и пугало. Я всё ещё помнила ту силищу, которую пропустила через себя, когда уничтожала Соловья-Разбойника. Да, быстро сменяющиеся декорации и герои отвлекали от копания в сознании, но от себя-то не убежишь. Стоило оказаться в безопасности, как мысли наполнили голову, будто котелок Яги с зельем. Они булькали, множились и грозились вот-вот с кипением вырваться из краёв.

Тряхнув головой, попыталась отвлечься от тяжёлых дум. Мы больше не спешили — по крайней мере, хотя бы день передышки у нас был. Хотелось надеяться. Потому все столь жизненно важные вопросы могли подождать и до ночи. А то и до утра. Ведь как в сказках сказывалось? Утро вечера мудренее.

За окном уже вовсю хозяйничали густые сумерки, вот-вот готовился взойти серебристый серп луны.

С Иваном мы встретились в коридоре. Богатырь успел себя привести в порядок с дороги. Пригладил волосы, поправил одежду и пыль с лица да рук смыл. К моей радости, здесь, в древних развалинах, нашлось и подобие водопровода. Поэтому я сама тоже блистала ярким румянцем от студёной водицы и перевязанным наново платком. Правда, я сомневалась, стоило ли здесь притворяться и дальше тем, кем не являлась. Врать Кощею, когда мы на него так рассчитывали, было бы опрометчиво. Тем более, как мне уже не единожды казалось, он сразу признал во мне дух жар-птицы.

— Ты готова? — оглядел меня с ног до головы княжич и улыбнулся, сам же отвечая на свой вопрос: — Готова. Хороша!

Я не смогла сдержать ответной улыбки. За всеми нашими приключениями и бесконечной опасностью стала забывать, как приятно быть просто рядом, слышать его голос и видеть в его лучистых глазах искренний интерес.

— Ты тоже… ничего, — ответила я чуть дрогнувшим голосом.

— Если закончили слюни-сопли, предлагаю отправиться в трапезную! — появившись, как и всегда, из ниоткуда, прервал наши милования Мяун. Иван шуганул кота ногой, но тот наловчился избегать нежелательных прикосновений к своей драгоценной шкурке, поэтому бодро улепётывал от нас вниз по лестнице, помогая себе пушистым хвостом.