Книга Обратный отсчет Хаоса, страница 73 – Анна Каляда

— А я не могу отпустить тебя одну, — его голос стал жёстким. — Ты слышишь меня, Эрида? Я не останусь в стороне. Я уже потерял слишком многих. Тебя я терять не собираюсь.

— Кейран...

— Нет, — он взял моё лицо в ладони. — Мы идём вместе. И это не обсуждается.

Я смотрела в его золотые глаза — упрямые, горящие, — и понимала, что спорить бесполезно. Он не отступит. И, наверное, я не хотела, чтобы он отступал.

— Хорошо, — сказала я тихо. — Вместе.

Он кивнул и притянул меня к себе.

---

Вечером я сидела у окна и смотрела, как солнце садится за башни Ноксхейма. Гаргулья сидела на карнизе, и её силуэт был чётким на фоне алого неба.

— Ты будешь там? — спросила я её. — В день выпуска? В крипте?

— Я всегда рядом, — ответила она. — Даже когда ты не видишь.

— Этого может быть недостаточно.

— Достаточно, — она повернула голову и посмотрела на меня. — Ты забыла, кто ты. Забыла, что через тебя говорит Хаос. Когда придёт время, ты вспомнишь. И тогда ни одна сила в этом мире не остановит тебя.

Она расправила крылья и исчезла в сумерках.

Я закрыла окно и легла спать. Метка на груди больше не болела. Впервые за много дней наступила тишина.

Богиня ждала. И я была готова.

Глава 18. Выпускной

Последняя неделя перед выпускным пролетела как одно мгновение.

Экзамены, которых я так боялась в прошлой жизни, теперь казались почти рутинными. В той, первой реальности каждый устный ответ превращался в пытку: голос дрожал, мысли путались, а снисходительные взгляды преподавателей лишь убеждали меня в собственной никчёмности. Сейчас всё было иначе. Я знала материал — не потому что зубрила ночами, а потому что уже проходила этот путь. Те же вопросы, те же темы, те же ловушки в формулировках. Я отвечала спокойно, чётко, без страха, и видела, как меняется выражение лиц магистров — от скептического к удивлённому, а затем и к уважительному.

Особенно это проявилось на защите дипломного проекта.

В прошлой жизни Инесса «помогла» мне выбрать тему — сложную, запутанную, без настоящего руководства. Тогда я провалилась с треском, и её фальшивое сочувствие стало последним гвоздём в крышку моей уверенности. В этой жизни я выбрала тему сама: «Структурные аномалии в древних защитных плетениях». Она лежала на стыке теории магических структур и истории, и я знала её досконально — потому что изучала эти плетения месяцами, пытаясь понять природу Хаоса.

Комиссия слушала меня почти полчаса. Профессор Веспер, сухой и желчный, задавал каверзные вопросы, пытаясь сбить, но я отвечала без запинки. Магистр Вайн, который когда-то ставил мне посредственные оценки, теперь смотрел с нескрываемым интересом. А когда я закончила и показала практическую часть — восстановленное по старым схемам защитное плетение, которое замерцало вокруг меня мягким серебристым светом, — в аудитории повисла тишина.

— Превосходно, адептка Вэллфорд, — произнёс Веспер, и я впервые увидела, как он улыбнулся. — Это уровень Высшей Магии. Жаль, что вы не перевелись к нам раньше.

Я поблагодарила и вышла из аудитории. На душе было странно — не гордость, а скорее спокойное удовлетворение. Я справилась. Без чужой помощи, без богини, без Хаоса. Просто сама.

И всё же внутри пульсировала тревога. Защита диплома и экзамены были лишь фоном, ширмой, за которой разворачивалась настоящая драма. Метка на груди с каждым днём напоминала о себе всё настойчивее, а Инесса по-прежнему не появлялась в Академии. Молчание перед бурей. И буря приближалась.