Книга Обратный отсчет Хаоса, страница 74 – Анна Каляда

---

Утро выпускного дня началось с тишины.

Я проснулась рано, когда солнце ещё только золотило шпили Ноксхейма, и долго лежала, глядя в потолок. Метка на груди больше не болела. Она просто пульсировала — ровно, сильно, в такт сердцу, словно второе сердце, бьющееся в унисон с первым. Богиня замерла в ожидании. Она знала: сегодня всё решится.

Год и один день. Мой срок истёк сегодня.

Я встала, умылась и достала из шкафа парадную мантию выпускницы. Тёмно-синее сукно, серебряное шитьё по вороту, эмблема Общей Магии на плече. Лотти помогала мне выбрать её месяц назад — мы специально ездили в город, обошли три лавки и в итоге заказали у того самого портного, что шил ей бальное платье. Я провела пальцами по ткани и улыбнулась. Когда-то я носила мешковатые платья с чужого плеча и боялась даже смотреть в зеркало. Теперь я стояла перед ним и видела женщину, которая прошла через смерть, через боль, через страх — и не сломалась.

Я оделась и вышла в коридор.

В общежитии царила предпраздничная суета. Студенты носились с мантиями и шляфами, смеялись, обнимались, делали друг другу причёски прямо в коридоре. Кто-то распевал гимн Академии, фальшивя на высоких нотах, кто-то рыдал от переполнявших чувств. Третьекурсница из соседнего крыла пробежала мимо с охапкой цветов и чуть не сбила меня с ног.

— Простите! — крикнула она, даже не обернувшись.

Я усмехнулась и пошла дальше.

У лестницы меня ждала гаргулья. Она сидела на перилах, невидимая для всех, кроме меня, и её глаза-угли мерцали в утреннем свете. Сегодня она не казалась каменной — скорее, напряжённой, как зверь перед прыжком.

— Ты готова, отмеченная? — спросила она скрипучим голосом.

— Готова, — ответила я.

— Она уже здесь. Я чувствую её. Она спустилась в крипту перед рассветом, пока Академия спала. У тебя есть время до заката.

— Я успею.

Гаргулья моргнула и сорвалась с перил, взмывая к сводам. Я смотрела ей вслед, чувствуя, как внутри разгорается холодное, спокойное пламя. Сегодня всё закончится.

---

В столовой было шумно. Праздничный завтрак для выпускников накрыли на длинных столах, украшенных живыми цветами. Белые скатерти, серебряные приборы, горы фруктов и выпечки. Я взяла поднос и села за наш стол. Лотти, Финн, Брам и Рейна уже были там.

— Выпускники, — объявил Финн, поднимая кружку с чаем. — Мы дожили. Честно, я не верил.

— Я тоже, — призналась Лотти. — Особенно после того, как Эрида решила записаться к Торвальду.

— Это было лучшее решение в моей жизни, — сказала я, и Рейна хмыкнула.

Мы завтракали, смеялись, вспоминали прошедший год. О первой тренировке у Торвальда, когда я чуть не упала. О походе в «Золотую кружку», где я впервые постояла за себя перед Инессой. О зимнем бале, где я танцевала с Кейраном при всём зале. О поединке, который изменил всё.

И тут я заметила.

Лотти сидела рядом с Брамом — ближе, чем обычно. Их плечи соприкасались, и я увидела, как его ладонь лежит на её руке. Не случайно. Небрежно, но с той естественностью, которая бывает только у людей, давно привыкших друг к другу.

Я перевела взгляд на их лица. Лотти поймала мой взгляд и тут же покраснела. Брам, как всегда, остался невозмутим, но уголок его рта дрогнул.

— Давно? — спросила я, не скрывая улыбки.

— Что — давно? — попыталась отмахнуться Лотти, но её щёки стали пунцовыми.