Книга Небесный город, страница 158 – Критика Рао

Наконец, Ираван кивнул, как будто что-то понял.

Его голос, когда он заговорил, был лишен эмоций.

— Мне нужна была эта ясность, Ахилья. Спасибо, что объяснила. Дом твой. Я пришлю кого-нибудь забрать мои вещи и помочь тебе пережить нашу разлуку.

Кора за ним сомкнулась. Ахилья с сухим всхлипом вцепилась в полку, а ее сердце бешено колотилось в груди.

Ахилья плохо спала той ночью. В беспокойных снах к ней явился Ираван, одетый в безупречно белые курту и чуридары, резко контрастирующие с его темной кожей. Он пальцем приподнял ей подбородок, чтобы поцеловать, но взгляд у него был жестким.

— Мы никогда не подходили друг другу, – сказала она ему полным печали голосом. – Архитектор и неархитектор. Нам следовало подумать об этом с самого начала.

— Мы идеально подходим друг другу, – прорычал он злым голосом. – Убийца и контрабандист. Разве можно найти что-то более подходящее?

Но при этом выглядел таким красавцем, что она не могла оторвать от него глаз.

А потом он начал смеяться, и она смеялась вместе с ним, хрипло, пронзительно, прижимаясь к нему, и между ними лежала тень ребенка – семья, которой у них никогда не будет.

Она резко проснулась, протянув руку к другой половине кровати.

Конечно. Его там не было.

Его давно не было дома. Он не вернется. Ахилья села, чувствуя свинцовую тяжесть в животе. Кровать сузилась, и живого дерева теперь хватало только для нее. Губы у нее шевельнулись, чтобы произнести его имя, но теперь между ними действительно все было кончено.

Ахилья зажала уши руками, но все равно слышала ужасные слова.«Потому что любовь бессмысленна, когда у человека отнимают способность чувствовать. Люди, не являющиеся архитекторами, никогда до конца не поймут этого! Если бы я все это время притворялся, что ты – единственное, что важно в моей жизни…» Она подняла глаза, тяжело дыша, и листья в их доме зашелестели, как будто он только что вышел. Она все еще чувствовала прикосновение его губ из сна двухдневной давности, но когда вдохнула, то больше не почувствовала запаха огненной мяты в доме.

Ошеломленная, Ахилья поднялась на ноги. Квартира была неузнаваема. Их дом – теперьее дом – изменился за ночь. Ираван полностью удалил все, связанное с его присутствием. Больше не было третьего этажа. На стенах не мерцало свечение. Потолок опустился и теперь давил, а не создавал уютного интима. Даже когда они не виделись семь месяцев, их дом не выглядел таким покинутым. Вот так просто он взял и убрал любое напоминание о себе. Задыхаясь, Ахилья поспешно оделась. Ей нужно было уйти. Ей хотелось сбежать.

Гелиопланшет на полке быстро мигал, указывая, что ее ждет важное сообщение, но это могли быть только документы о разводе. Он наверняка уже составил их, чтобы, не теряя времени, расторгнуть брак, но ее душила сама мысль о том, чтобы заняться этим сейчас. Ахилья махнула рукой в сторону стены, и перед ней открылась дверь, ведущая на одну из главных магистралей ашрама. Она поспешила выйти, больше не в силах выносить призраки своей потери.

Над Накшаром занимался рассвет. Казалось, мало кто проснулся. Ахилья шла по городу, не зная, куда направляется. Ноги пронесли ее мимо полуразрушенной Академии архитекторов, мимо библиотеки на сломанном дереве фиги, мимо гелиолаборатории – она направлялась к храму.«Я ищу его, – поняла она, когда наконец остановилась на одной из пустых террас ашрама. – Я все еще ищу его». Она посмотрела на небо и темные облака, жалея, что не может вообще уехать из Накшара. Сколько времени прошло с тех пор, как она пыталась изучать пылевые узоры с террасы, похожей на эту? Максимум две недели. Ей с трудом верилось, что жизнь дошла до этой точки за такое короткое время. Ахилья вытерла лицо уголком шали и, обернувшись, увидела, что к ней направляется Наиля.