Книга Небесный город, страница 169 – Критика Рао

— Ты не подписала? – спросил Ираван, обернувшись к Ахилье.

На мгновение разум переполнили ярость, надежда и замешательство, вытеснив огненное присутствие Резонанса из центра лба. Второй путь исчез. И теперь он видел только Ахилью – на первом пути.

— Я… я больше ничего не знаю, – пробормотала она, страдальчески опустив глаза.

Ираван глубоко вздохнул.

— Думаю, нам нужно поговорить, – произнес он, поворачиваясь назад к лифту.

— Поговорите, – резко ответила Киана, останавливая его. – Но не прямо сейчас. Ваши документы попали в совет, и мне поручили разобраться с этим. Такое нередко случается после экспертизы на экстаз или смерти члена семьи, а Бхарави была близка вам обоим. Поэтому, конечно, выпоговорите, Ахилья и Ираван, и во всем разберетесь. Но прямо сейчас вам придется научиться работать вместе, потому что ашрам нуждается в вас обоих.

Она снова зашагала. Обменявшись еще одним взглядом, Ираван и Ахилья последовали за ней. И тут Ираван заметил то, на что не обратил внимания раньше. Киана была без трости. Вместо нее на ноге у Старшего гелиотехнолога был бандаж. Интересно, почему? Киане это устройство всегда казалось неудобным, оно ей не нравилось, и она надевала его только во времена потрясений в ашраме, когда его конструкция была ненадежной. Возможно, это как-то связано с ущербом, который нанесла Бхарави?

— То, что я сделал, – начал Ираван, – с Бхарави…

— Мы знаем, что ты сделал, – перебила Киана. – Это дело архитекторов. И за это ты будешь держать ответ перед Чайей и Айравом.

Ираван стиснул зубы. Конечно. Соглашение, которое они заключили с Бхарави, вряд ли было оригинальным. Чайя и Айрав наверняка знали, что Ираван умертвит Бхарави. Бхарави хотела бы именно этого, но Чайя была целительницей – ей никогда не нравились подобные соглашения. В голове у него эхом отдавался голос Ахильи:«Ты говоришь так, будто жизнь можно просто взять и стереть, что она не имеет смысла просто из-за перерождения». Как такая чудовищная смерть повлияла на сознание Бхарави? А как она повлияла на его собственное сознание? Каким бы экспертом ни был Ираван, даже он не мог знать, какой отпечаток этот поступок оставил в его собственной глубинной памяти.

— Наиля рассказала Айраву о твоем визите в обиталище, – продолжила Киана, внимательно изучая Ахилью. – Надеюсь, ты будешь молчать о том, что видела?

Его жена вздрогнула от унижения, затем вздернула подбородок, словно готовясь к драке. В Ираване тоже взыграл гнев на Киану за то, что она осмелилась так разговаривать с Ахильей в его присутствии.

— Киана, – прорычал он. – Вам следует отнестись к этому более серьезно.Я нарушил закон – несколько раз. Вам следует уволить меня. Изгнать меня.

— Скоро обо всем узнаешь. Совет поэтому и собирается сейчас.

— И вы приглашаетеменя? – спросила Ахилья. – На официальное заседание совета?

— Вы с Дхрувом сделали несколько важных открытий, – ответила Киана. – Кроме того, как официальная кандидатура Иравана на место в совете, ты заслужила право присутствовать на сегодняшнем заседании.

Ахилья в шоке отпрянула. Ее взгляд переместился на Иравана. Ираван глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Выдвижение Ахильи было его последним действием в качестве Старшего архитектора, и он думал, что его уволят сразу после визита в санктум. Он сделал это, чтобы выполнить свою часть сделки, начать все с чистого листа и затем ступить на путь ясности. А еще он выбрал Ахилью, потому что, в конце концов, это был очевидный выбор – она умна, решительна и из тех женщин, которые мгновенно раскусывают маневры архитекторов. Она была именно тем, в чем сейчас нуждался Накшар.