Книга Небесный город, страница 195 – Критика Рао

Крик оборвался хрипом.

По ней карабкалась лоза, крепко обвивая за талию. Ахилья обернулась и увидела Иравана почти в пятидесяти футах от себя. Спиной он опирался о стену их разрушающегося дома, у которого обвалилась целая секция. Ираван стоял там, где раньше была кухня, и его талию тоже обвивали лозы. Он был похож на сине-зеленого паука, загнанного в угол, прижатого к стене, опутанного листвой, как паутиной.

Он то появлялся, то исчезал из поля ее зрения, и она чувствовала, как он тянет ее вверх и к себе, а затем обнаружила себя рядом с ним, привязанной к нему. Его кожа стала ослепительно синей, и она впервые увидела, что его татуировки напоминают не струящиеся лозы, а мерцающие крылья.

— И-ираван? – выдохнула она.

— Держись, – мрачно ответил он.

Прижав ее к себе, он обхватил ее рукой за талию так крепко, что стало больно. Стена у них за спиной открылась, образовав туннель, и в следующее мгновение какая-то сила швырнула их туда.

Они летели по туннелю или, возможно, падали, и Ахилья не понимала, где верх, а где низ. Перед глазами мелькал зеленый цвет. Вокруг летели комья грязи, и она чувствовала запах влажной земли, но в нее не попал ни один ком, ни один ошметок. Иравану удалось создать вокруг защитный пузырь, который охранял их от воздействий зеленого, земляного туннеля.

Туннель подошел к концу. Сквозь открывшийся проем было видно небо, уже погруженное в сумерки.

Вместе они вырвались наружу, и сила инерции швырнула их в ночное небо.

А внизу, под собой, Ахилья мельком увидела огонь и хаос – Накшар раскололся.

Это был лишь мимолетный взгляд, но и его хватило, чтобы понять, что часть ашрама разрушается, как в замедленной съемке, та самая часть, в которой находились они. Она трескалась, как рыхлый известняк, и Ахилья со страхом наблюдала, как часть города стремительно падает в джунгли. Наружу вылетали тела, размахивая руками и ногами, и в этих жестах был один сплошной ужас. А потом они просто исчезали в темноте. Криков она не слышала, потому что в ушах стоял вой ветра, а глаза застили слезы, когда она подумала о Тарье и мальчиках – где они сейчас? Ахилья прижалась лицом к груди Иравана, они пронеслись еще по одному туннелю и внезапно оказались на твердой земле.

Колени у Ахильи подогнулись, ее вырвало, но Ираван не отпустил ее, а еще крепче прижал к себе. От его взгляда, направленного куда-то в запределье, у нее стыла кровь в жилах. Она обернулась, и сердце подпрыгнуло к горлу.

Там, в ночном небе, хлопая гигантскими крыльями, парил чудовищного вида якша в виде сокола.

На краткий миг страх исчез, и Ахилью охватило изумление.

Якша-сокол был таким прекрасным существом, каких Ахилья не видела никогда в жизни. Его блестящие крылья простирались почти на сто футов, мерцая серебристо-серыми оттенками. Его черные как смоль глаза злобно сверкали. Пораженная, Ахилья заметила в них тот же странный узор в виде колец, который видела у якши-слона несколькими неделями ранее. Она попыталась обдумать это, но якша раскрыл золотистый крючковатый клюв и издал пронзительный крик. И от этого крика ее тело накрыло новой волной ужаса. Она наклонила голову, взгляд наткнулся на вырванные розовые кусты и раскиданные ветки и листья. Ираван привел ее в сад на террасе над храмом. Терраса была плоской; должно быть, они выбрались из отверстия в полу, через туннель, который страектировал Ираван.