Книга Небесный город, страница 203 – Критика Рао

Одной рукой Дхрув вел за руку ее, другой сжимал старую гелиолампу, пока они бродили в темноте, отыскивая храм в архитектуре ашрама. Когда Накшар приземлился, эти двое в конце концов заплутали в листве, а камень и кора обернулись вокруг них, образовав кокон. Их с трудом нашла поисковая группа архитекторов Лабиринта.

— Я так часто вспоминаю этот случай, – продолжил Дхрув приглушенным голосом, продолжая прижимать руку ко лбу. – У меня тогда возникло столько проблем, и твои родители, архитекторы Лабиринта, угрожали выслать из города всю мою семью из-за опасности, которой я тебя подверг. Они бы так и поступили, но ты сказала им, что, если я исчезну, ты убежишь в джунгли. Тебе былосемь – ты никак не могла этого сделать, – но они, должно быть, знали, что ты совершишь что-то опрометчивое. Ты защитила меня, несмотря на неприятности, в которые и сама вляпалась.

— Я и сейчас сделаю для тебя все, что угодно, – пробормотала Ахилья.

— Не для меня, – сказал Дхрув. – Для себя. Ты защитила меня, потому что считаласвоим, и будь проклято все остальное. Ты действительно позволила бы рухнуть миру, чтобы защитить тех, кто принадлежит тебе. И я принадлежал тебе, когда мы были детьми. Тарья с мальчиками всегда принадлежали тебе и считались своими. Но сейчас самое главное место в твоей жизни занял Ираван, вытеснив нас всех.

— Он мой муж.

Гелиотехнолог покачал головой.

— Ты и археологом стала по этой же причине. Могла бы стать гелиотехнологом, или математиком, или кем угодно. Но тебе нужно было, чтобы у тебя было что-то только твое – целиком, безраздельно, по-настоящему твое. Что-то, к чему не могли прикоснуться ничто и никто другой. Поэтому ты и нашла самое мертвое в мире поле деятельности.

Ахилья наблюдала за советниками. Киана и Лаксия молчали, но Чайя качала головой, сжимая руку Айрава, очевидно, умоляя его передумать.

— Он мне действительно никогда не нравился, ты же знаешь, – продолжил Дхрув, и Ахилья поняла, что он говорит об Ираване. – Даже когда вы только начали свои ухаживания. Он был высокомерен и своенравен и так чертовски хорошо осознавал свое обаяние, что безжалостно использовал его как оружие. Но он делал с тобой то, чего не делал никто другой. Он не потакал твоему эгоизму.

Глаза Ахильи встретились с глазами Дхрува. Она не знала, как ему ответить.

— Как думаешь, – тихо спросил Дхрув, – он хотел бы, чтобы ты делала то, что делаешь прямо сейчас?

Они уставились друг на друга. Она знала, что он прав – насчет Иравана, насчет нее. Холодок пробежал по телу Ахильи. Ираван в противовес всему миру. Вот к чему сводился ее выбор. В конечном счете такова была цена выживания.«Не оставляй меня», – сказал он, но он попросил бы ее остаться, если бы узнал про это. Он бы и сам остался, чтобы защитить Накшар, будь у него такой выбор, он бы сделал то, что было правильно, преодолел бы тягу уз с ней ради уз с ашрамом, как бы сильно это ни ранило.

Но она не могла.Она не могла.

Дхрув похлопал ее по руке.

— Вы двое заслуживаете друг друга.

Его слова прозвучали для нее пощечиной. Ахилья похолодела. Она машинально поднялась на ноги, когда Айрав помахал им. Дхрув присоединился к ней, и они вдвоем подошли к скамейке и снова сели, молча, так и ни произнеся ни слова.

— Мы согласны, – произнес Айрав без предисловий. – Хотите, чтобы мы дали обещание на исцеляющей ветви?