Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 2, страница 258 – Эльза Скарлетт

Сейчас в наш отряд попали все девушки, направленные на практику в гарнизон, наша команда в полном составе и эльфы из академии Илларера.

Когда мы выстроились на отведённом для тренировки полигоне в шеренгу, старшина нас всех осмотрела и отдала первый приказ: «Бегом!».

Ещё вчера нам всем объявили нормативы, поэтому вопросов, кому сколько бежать, не последовало. Не понравилось мне то, что инструктор начала подгонять отстающих курсантов и оскорблять их за неуклюжесть и медлительность. Может, она брала пример с капитана Тотора, который всегда отличался грубостью? Но, как по мне, могла бы относиться к новичкам помягче. Да, лекари не отличались физическими данными, но они справлялись гораздо лучше, чем адепты из академии столицы на тренировках: не жаловались и действительно выкладывались, как могли. Девушкам хватило ума полистать учебники и найти заклинания, усиливающие выносливость тела и улучшающие физические данные, поэтому они справлялись гораздо лучше, чем в первый день на испытании, и уже не были такой обузой.

Несмотря на это, инструктор всё равно была недовольна и сыпала ругательствами и боевыми заклинаниями. Не ожидала я этого от женщины-инструктора, сначала предположив, что её поставили в наш отряд специально, чтобы девушки не испытывали дискомфорта от грубости военных-мужчин. Чуть позже я стала замечать, что все нападки офицера доставались в основном лекарям, остальных курсантов старшина практически не трогала.

После тренировки мы с Алигиэрин, явились в столовую на завтрак. Не было с нами сегодня только Корина. Зато к нам за столом присоединился Риф Конвель, непонятно каким образом оказавшийся на практике в гарнизоне. Он как раз и занял пустующее место. Так что нас снова за столом было шестеро.

Лишь только мы приступили к завтраку, позади начал разгораться спор. Всё дело было в том, что эльфы решили прогнать гоблинов из-за стола, решив, что те могут пересесть за другой находящийся в самом углу, где, судя по долетавшим до нас разговорам, им самое место. Одновременно с этим с другого конца зала парень-дроу начал весьма навязчиво приставать к одной из девушек. Лекарши, сидящие все дружно рядом, восприняли это отрицательно, защищая «подругу по несчастью», но отвечали, стараясь не провоцировать конфликт, а лишь поскорей отделаться от боевика.

Вообще каждый раз, когда в гарнизон прибывали новые практиканты, происходили какие-то неприятные события и конфликты между адептами разных академий. Офицеры и инструктора относились к этому снисходительно и вовремя вмешивались. Как правило, такие конфликты вспыхивали ещё в первый день, когда происходило распределение в казарме, так что объяснять новичкам правила гарнизона приходилось практически сразу и весьма жёстко, чтобы адепты уяснили, что тут «как дома» не будет. Окончательно всё улаживалось лишь когда курсанты сдавали нормативы и среди них появлялись старшие среди своих. Но в целом каждый год всё происходило по одному и тому же сценарию.

Аристократические детки считали себя более привилегированными по сравнению с другими, поэтому требовали к себе иного отношения и на военной практике. Отягощалось это ещё и тем, что они привыкли к подобному положению дел в своих академиях, где высокий статус давал многие привилегии, начиная от выделения лучших комнат в общежитиях и заканчивая возможностью не посещать занятия. Они привыкли унижать других, не получая за это никакого наказания. Лишь две академии в нашем королевстве имели другие порядки: академия Сарнгейта, где были очень строгие правила, а отношения сугубо уставные и титул не имел значения, и академия столицы, где показательно, по распоряжению короля, были заведены порядки, уравнивающие все слои общества в правах. В других академиях это было далеко не так.