Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 2, страница 306 – Эльза Скарлетт

— Делайте что говорят, ваше племянничество, - пресёк мои попытки ускользнуть фельдмаршал Сорель. – Сакциорон, помоги!

— Шагать-то можешь? – снисходительно спросил четырехрукий. – И дикобразу песчаному понятно, что не навеселе…

Я кивнул и отказался от унизительной для себя помощи. Дойти до комнаты, в которую меня приглашали, самостоятельно я вполне мог.

— Ложись, - приказал Сорель, как только мы оказались в гостиной с низкими кушетками, столом, похожим на тот, за которым мы сегодня ужинали в городе, и множеством других удобных вещей на южный манер.

Мне предложили лечь на кушетку, что я с удовольствием и сделал. Насколько я устал и вымотался, почувствовал только после того, как лёг. Сил подняться у меня уже не было.

Сорель отбросил полу моего плаща и поднял край рубахи.

— Ледяное копьё? – для проформы спросил герцог оглядев мое ранение, и удивлённо подняв бровь.

— Застряло в печёнках, мать его! – авторитетно заявил гном, присоединяясь к осмотру. – Всю печень, небось, уже отморозило… Надо вытаскивать.

— Это же лёд! – возразил я. – Он разве не должен растаять?

На меня многозначительно посмотрели пять глаз. Взгляды, которыми меня при этом наградили, могли означать, что о моих умственных способностях сейчас подумали весьма плохо.

— Тебе по мозгам дали, ваше драчливое милордство? – спросил шокан. – Это же высшее светлое заклинание! Каждому горе-вояке известно, что голову, сердце и печень берегут в бою пуще остальных частей тела. Внутри брюха этот лёд не растает, поэтому заклинание и относится к высшим и смертельным… Хорошо хоть один наконечник попал. Парочка заморозила бы уже всё нутро.

После пояснений каптенармуса я вспомнил лекции и понял, что милорды совершенно правы, а я об этом сейчас совершенно забыл. Голова требовала покоя и отказывалась здраво мыслить. Заклинание ледяного копья было не всем по силам, поэтому сталкиваться с ним мне не приходилось, а с ранами от него я вообще никогда не встречался.

— Вытащи, обработай и зашей, - приказал герцог другу-гному. – У тебя лучше всех из нас получается «штопать».

Гном сверкнул глазом на начальника, но ничего не сказал, после чего отправился к сундуку и принялся в нём рыться.

— Сакцирон, принеси воды, - пробормотал комендант, снова подходя ко мне и разворачивая тряпицу с лекарским инструментом.

— Может, лучше позвать Элине? – спросил я, не уверенный, что стоит довериться коменданту.

Герцог подал мне бокал с красным напитком.

— Хотите, чтоб всё имение и королевство о ваших похождениях узнало, Ваше Сиятельство? Оперировать вас здесь моя жена не станет. Непременно потащит в госпиталь… Я прямо предчувствую те полчаса криков, которые последуют, как только Элине вас увидит. А потом делегации всех, кому не лень, в мой госпиталь для того, чтобы вас навестить и побеседовать о здоровье и том, как хорошо вы провели эту ночь… Пейте, лорд Корин, вам нужно!

— Лучше воды, - попросил я, смиряясь с неизбежным.

— Это вино с водой и зельем. Снимет боль, - пояснил герцог, настойчиво вручая мне бокал.

Отказываться не имело смысла. Я чувствовал, что мне предстоят не самые лучшие и приятные минуты. От деревянной палки в рот я отказался, на что герцог Сорель сказал, что, если я откушу себе язык, он будет рад и наконец-то станет спокойнее и тише.