Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 2, страница 308 – Эльза Скарлетт

— Теперь я рад, что он всё же сдох… Надеюсь, ты отнёсся к этому более ответственно, чем я, и убедился, что он мёртв, - серьёзно заявил фельдмаршал. – Он был конченным фанатиком и фашистом.

— Его магический доспех было трудно пробить, - пошёл я на откровенность. - Нас всё-таки было двое против одного. Вы знаете это заклинание?

— Не скромничайте, лорд Тенебрей, вы были вдвоем против троих, – возразил Сорель, а потом уточнил: – Вы имеете ввиду ледяной доспех? Хорошее заклинание, но сильно энергоёмкое. Рассчитано на короткий бой.

— Значит, нам оно не подходит? – спросил я, имея ввиду цвет магии.

— Нам? Нет, - ответил коротко герцог. И тут же добавил: - Есть похожее тёмное заклинание.

— Научите? – с азартом спросил я, приподнимаясь на кушетке и забыв о своих страданиях. Я готов был пережить ещё десять раз то, что пришлось стерпеть, лишь бы научиться новому.

…

Заснул я на той же кушетке, на которой меня лечил комендант. Гном оказался весьма сердобольным и принёс мне новую, чистую рубашку. Не отпустил в комнату только потому, что мне нужно было принимать зелье для заживления строго по часам, и старый гном остался со мной, чтобы лично проследить за временем. Да и я был настолько обессилен, что попросту не дошёл бы без посторонней помощи.

От вина и зелий я заснул моментально.

Приснился мне прогулочный ял[1] моего дядюшки Ивейна Миарани.

Дядя любил учить меня рыбачить и управлять им в те редкие дни, когда у него было мало дел.

— Держи румпель жёстко! – сидя на носу и смотря вперёд, сказал он мне.

Мы шли уже к берегу, и впереди перед нами стояли скалы, торча острыми пиками из воды. Лодка шла к узкому проходу, называемому по-морскому «ворота». Большие корабли не могли пройти это место и огибали его.

— Дядя, мы разобьёмся! – испугался я.

— Ерунда… Ял гораздо меньше корабля, и если ты не струсишь, и будешь держать лодку твёрдо, мы не ударимся о скалы, - не согласился флотоводец.

Мне было около пятнадцати. Точно я не помнил. И это было одним из тех воспоминаний, которыми я гордился и которые были мне особо приятны.

Волны были в этот день хоть и не большими, но сильными. Море волновалось, а на горизонте небо почернело, предвещая шторм и бурю. Именно из-за этого мы повернули к берегу, не успев набить ящики рыбой доверху, но сегодня мы поймали стального марлина, что было большой удачей и с лихвой компенсировало нашу недостачу.

— Может, лучше вы, дядя Ивейн? – спросил я, не уверенный, что удачно проведу ял через довольно узкий проход при таком ветре и волнах, которые норовили всё время нас снести влево. Быстрина между скал могла швырнуть нас на острые камни и разбить небольшое судно в щепки.

Дядя обернулся и поднялся, подходя ко мне. Несмотря на то, что лодку изрядно качало, его это нисколько не тревожило. Статное тело было закалено и натренировано морской качкой, резкими сменами погоды на море, кровавыми боями с разбойниками и работорговцами. Дядя был настоящим морским волком: не смотря на все испытания и не всегда превосходящее число кораблей, полный состав команды, он каким-то непостижимым образом умудрялся побеждать в большинстве морских сражений. А крупные схватки выиграл все до единой.

Сейчас грубое обветренное и загорелое лицо с густой бородой и усами, на которых уже появилась седина, серые, будто выцветшие глаза, смотрели на меня мягким, немного снисходительным взором, внушая уверенность и решимость в своих силах.