Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 2, страница 394 – Эльза Скарлетт

Лея, грустная и задумчивая, покрутила в руках свой стакан и робко пригубила из него. Тема была ей неприятна.

— А й-я… Ик!.. вот.. больше ф-всех… вас... знал Нориса! — похвастал человек, накладывая себе на хлеб нескромный кусок ветчины и украшая его зеленью и луком. – Х… хотя лорда Эштона с-знаю… д-дольше! – и запил вино зельем нага, а потом откусил добрую половину своего бутерброда. – С… с рождения с-самого! К… Ик!.. Как законч… чилась Арасская война с орками в Ладоре, хотел вернуться домой, но по пути… Ик!. попал в плен к наёмникам, а они... Ик! продали меня г-герцогу Олвину Миллёру в рабство.

Маг замолчал и, глядя куда-то вдаль, снова принялся жевать свой бутерброд. Отрезвляющее зелье, которым наг без сомнения поделился с магами, начало уже действовать: язык у человека заплетался всё меньше, а сам он приобрёл более осмысленный взгляд.

— Так рабства в Риордании нет, - робко заметила Лея.

— Нет, - решил пояснить я. – Но ещё сто лет назад наёмники повсеместно грабили и убивали путников на трактах. Магов же чаще заставляли подписывать кабальные контракты, предоставляя им выбор: жизнь или контракт. Это был вариант узаконенного рабства, Лея. Ибо условия контракта были почти рабскими: работа за еду и полное подчинение хозяину через проклятие договора. Такой договор можно было даже продать или подарить… Король Дерек запретил такие «деловые» соглашения пятьдесят лет назад. Сейчас контракт по закону должен иметь определённые условия, иначе инквизиция признает его незаконным и заставит уплатить пострадавшему магу компенсационную виру, в три раза превышающую стоимость его работы за период найма.

Человеческий маг проглотил свой бутерброд и поддакнул мне:

— Вот-вот! именно об этом я и х-говорю!.. На к… контракт я попал столетний к лорду Олвину. Наёмники меня не уб… били только потому что я маг и артефактор. Таких как я, к-куда выгодней продать. Так что мне ещё повезло тогда. А когда герцог устроил брак своей племянницы с Даэроном Сорелем, мой контракт был подарен новоиспечённому графу. Так началась моя многолетняя служба у Сореля-старшего. Пусть его гули всю загробную жизнь грызут! Мразь был человечишка! Лишь будучи при смерти на люда стал похож.

Опомнившись, что он говорил о родственниках Леи, он испугался и, посмотрев на герцогиню, добавил:

— Простите, принцесса, но как есть, правду светлую говорю! Я вспоминаю о вашей бабушке только хорошее, клянусь богами. А вот про деда… простите, но по-доброму сказать не могу.

— Вы знали мою бабушку? – удивлённо спросила Лея. – А я о ней практически ничего не слышала. Я видела портрет её и деда лишь однажды в родовом имении дяди. Но он не любит замок Сола и никогда ничего не рассказывал мне о своих родителях и родителях мамы…

Эльф хмыкнул, разливая вино по стаканам.

— Не мудрено… Та ещё семейка… И лорд Эштон от отца настрадался знатно!

— Расскажите! – потребовала герцогиня, подавшись вперед.

Маг-человек загадочно и удовлетворенно усмехнулся, прищурив глаза.

— Ну… не зна-аю, - протянул он. – Эти два старых «пня» вечно перебивают меня, когда я пускаюсь в воспоминания, - пожаловался он на своих собутыльников.

Лея умоляюще посмотрела на мага.

— Ну, пожалуйста! – протянула любимая.

— А вы, Ваше Сиятельство, не против? – поинтересовались у меня из вежливости.