Книга Герцогиня Хардин, страница 370 – Эльза Скарлетт

— Можно. Нужно всего лишь полностью его разрушить. Однако должен вас предупредить, что поскольку нельзя точно сказать, что там — хорошее, или плохое. Это может обернуться весьма плачевно… В сташе можно запереть воспоминания о чем-то хорошем, но и эмоции, связанные с хорошим, частично запираются. Если мы запрем знания о любимом человеке, то и чувства привязанности, любви, радости, тоже будут заперты. Человек станет угрюмым, холодным интровертом. Понимаете, о чем я?

Я кивнула. Магистр рассказывал вполне доступно.

— Леди Лея, как я понимаю, из вашего сташа вырываются не совсем приятные эмоции. Если судить по этим симптомам, то там хранятся неприятные воспоминания. Хотите ли вы их вспомнить?

Я упрямо кивнула, чтобы там не было я хотела понять почему отец так поступил.

— Вы можете его открыть? — спросила я.

Менталист внимательно посмотрел на меня.

— Могу, — согласно кивнул он. — Но это опасно, повторюсь еще раз. Тут ситуация двоякая. Если там нечто, действительно страшное, это обрушиться на вас сиюминутно и может вызвать шок и психические нарушения. Если оставить все как есть, то нарушенный сташ все равно когда-нибудь откроется, но постепенно, не так резко, к этому можно привыкнуть и адаптироваться. Открытие сташа провоцируют ситуации идентичные тем воспоминаниям, или людям, что там хранятся. К примеру, если там скрыты воспоминания о некогда любимом человеке, то при следующей встрече с ним, сташ откроется самостоятельно.

Я подумала, о том, что в моем детстве может быть скрыто? Любимый человек — нет, в моей жизни были только отец и дядя. Что еще?

— Вы знаете в какое время на вас оказывалось ментальное воздействие и установка сташа?

— В детстве, — ответила я.

— Тогда у меня есть несколько предположений, в каком случае есть показания к установке такого ментального пространства. У вас были психические расстройства? Убийство? Вы хорошо помните свое детство? Было ли в нем что-то необычное? Нетипичное? Близкий человек вот был, а потом не помните, просто пропал и все?

Я отрицательно покачала головой, не соглашаясь.

— Моя мать погибла, когда мне не было и года от роду. Навряд ли бы я помнила и осознавала это событие.

Менталист кивнул соглашаясь.

— Вы девушка? Или же не могло быть над вами совершено насилие?

Мои брови взлетели вверх. Но я поняла к чему маг задал этот вопрос. Отвечать было ужасно неудобно:

— Я девушка. Никаких отношений в детстве интимного характера я не имела.

— Вы можете этого сейчас не помнить, леди Лея, — упрямо настаивал маг. — Сташ не ставят просто так. Вы должны быть готовы, что можете узнать о себе нечто подобное.

Мне стало плохо, и я вдвойне сильней захотела узнать свою тайну. Но какой ценой? Мне было, о чем подумать. Если все произойдет само собой, то пусть так и будет. Или же лучше все пережить сейчас и успокоиться?

— Что вы мне посоветуете? — спросила растерянно я.

Маг смотрел на меня своими темными, теплыми глазами долго.

— Я могу попытаться приоткрыть, если вы отреагируете нормально, я сниму с вас барьер полностью. Но если нет — то у меня будет возможность остановиться и прекратить эксперимент. Однако должен вас предупредить, что это неприятно, болезненно и требует абсолютного доверия к врачу. А вас будут мучать несколько часов головные боли. Мне придётся нарушить ментальный фон.