Книга Герцогиня Хардин, страница 372 – Эльза Скарлетт

На мгновение блаженное забытье наступило, а перед глазами возникла темнота. Но в следующую же секунду я ощутила, как сквозь тьму отчетливо прорвалась явь.

Я стояла на тонком уступе высоко над землей. Дождь насквозь промочил платье, скользил тяжелыми каплями по лицу. Холод стены жег спину и по ней скользили ручейки. Пронизывающий ветер трепал подол вымокшего платья и пытался сорвать меня с тонкого карниза. Я стояла, растянув руки вдоль стены, изо всех сил старалась сопротивляться ветру и не сорваться вниз. Мои члены закоченели, ноги будто приросли к опоре, пальцы сжавшись пытались зацепиться за выемки мокрого и скользкого гранитного кирпича. Было дико страшно от безысходности и понимания, что меня ждет. Я теряла силы. Совсем скоро я их лишусь и упаду. Далеко внизу была земля, а небо разорвала вспышка молнии. Сразу за ней последовал раскат грома, оглушая все вокруг. На секунду пространство вокруг осветилось молнией, и я отчетливо увидела, где нахожусь.

Я узнала внутренний двор нашего родового имения. Я стояла на внешнем карнизе башни замка Гланде. Судя по моим ощущениям, был поздний вечер. В ворота въезжали всадники и обоз крытых повозок. Я понимала, что среди них может быть тот, кто мне поможет и спасет.

Я кричала, звала на помощь. Но кто услышит девочку сквозь грохот грома и шум дождя? Голос слабо вырывался из горла, слезы вперемешку с дождем падали с подбородка.

Отчаяние… лютое, сковывающее, холодное, опутывало сердце, обжигая грудь и давя, словно тиски. Оно было сильней страха, сильней робости и всего остального. Заставило выйти на карниз… А теперь деваться то некуда. Дорога осталась только одна… вниз.

Пальцы до боли вцепившиеся в кромку камня соскользнули. И я в ту же секунду поняла, что это конец… Тело качнулось, нога сорвалась с мокрого уступа… И в отчаянном крике я полетела вниз сквозь грозу и дождь…

А потом наступила мгла…

И снова боль…

…

Сознание возвращалось рывками… Какие-то далекие голоса, не то рассерженные, не то тревожные, первыми возникли сквозь пелену.

Просыпаться от забытья было тяжело. В груди жег холод и мучительно болела грудина. Жгло запястье. Меня будто что-то давило сверху и хотелось снять тяжесть, но руки слушались слабо.

Я застонала.

— Очнулась! — услышала я радостный и какой-то хриплый знакомый женский голос. Однако кому он принадлежит вспомнить не могла.

Меня осторожно приподняли и к губам приставили край кружки.

— Пей, вот… — властно приказал другой голос. В рот полилось теплое питье и мне оставалось только глотать через силу.

— Уже не о чем беспокоиться… — произнес кто-то третий, с глубоким, мужским голосом. — Кризис миновал.

— «Кризис миновал»… — передразнил первый мужчина. — Вы, Антонио, были на вот-такой волосок от смерти. Я жалею, что остановил защиту. И чего мне только стоило удержаться… Вам не понять!

— Я вам еще нужен, — спокойно заметил второй мужчина.

— Я так не думал, — холодным тоном возразили ему. — Есть черта, после которой уже все безразлично. Вы ее чуть не разрушили сегодня.

После выпитого стало легче. Груз давивший на грудь исчез, к членам вернулись силы. Я смогла открыть глаза. Зрение возвращалось постепенно. Сквозь пелену сначала я увидела придерживающего и склонившегося надо мной Тенебрея, так и продолжавшего держать чашку. Затем разглядела мокрое от слез и встревоженное лицо Линетты, держащей руки у лица в ужасе и ожидании. Последним показалось лицо мага, спокойное и какое-то безысходное.