Книга Замуж за дракона. Случайная жена повелителя, страница 71 – Дина Нежина

Но теперь между нами всегда остаётся расстояние. Не физическое даже, а другое. Невидимое. Болезненное. Будто стеклянная стена вырастает, и с каждым днем она становится всё выше и прочней.

Я больше не сажусь слишком близко к нему на кровать. Не засыпаю рядом. Не касаюсь его просто так, без необходимости. Не ловлю его взгляд украдкой, как раньше, когда сердце начинало биться быстрее от одной мысли, что он смотрит на меня.

Теперь я слишком хорошо знаю, чем может закончиться доверие.

И Каэлгард это чувствует.

Каждый раз, когда я подхожу к нему с новой повязкой, я вижу, как его взгляд задерживается на моих руках, будто он вспоминает, как эти пальцы цеплялись за него ночью, как он смотрит в мои глаза, словно хочет увидеть в них прежнее доверие.

Но я больше не позволяю себе этого.

Иногда мне кажется, что ему больнее от этой пропасти, растущей между нами с каждым днём, чем от раны. И это тоже причиняет мне боль.

Вот и сегодня лекарь заканчивает осмотр, осторожно ощупывает края раны, заставляет Каэлгарда выпить отвратительно пахнущее зелье, от которого тот морщится так выразительно, будто его пытаются отравить этим пойлом, а потом наконец удовлетворённо кивает.

— Заживает хорошо, — произносит он, собираясь уходить — Уже можно вставать из постели, господин. Но без нагрузок ещё неделю! И никаких обращений!

— Это невозможно, — тут же отзывается Каэлгард с таким видом, будто ему только что запретили дышать.

— Это необходимо, — невозмутимо говорит лекарь, по-видимому, давно привыкший к подобным выражениям дракона.

Я молча сворачиваю использованные бинты, не вмешиваясь в их привычный спор, но внутри всё равно становится легче от слов «заживает хорошо».

Лекарь уходит, оставляя нас вдвоём.

И сразу тишина в комнате становится густой и тяжёлой. За окном медленно кружится снег, первый настоящий снег в этом году, крупный, белый, и какой — то ленивый. Он ложится на подоконник, на чёрные камни внутреннего двора, на ветви деревьев, превращая замок в что-то почти сказочное.

Только сказки здесь давно закончились.

Я завязываю мешочек с травами и наконец произношу спокойно, почти буднично:

— Я больше не нужна тут, Каэлгард. Я решила уйти.

Каэлгард, который только что откинулся на подушки, резко приподнимается на локтях.

— Что?

Я начинаю переставлять какие-то склянки и пузырьки на столике, лишь бы не смотреть ему в глаза. Бубню себе под нос.

— Тебе стало лучше. Лекарь сказал, опасность миновала. Значит, я больше тебе не нужна.

Последние слова режут, заставляют кровоточить моё и без того израненное сердце.

Он долго молчит. Кажется, что слишком долго, но и мне нечего больше сказать, я уже всё сказала, о чём раздумывала последние бессонные ночи. Я всё решила, и другого выхода нет.

Мужчина спрашивает тихо:

— Куда ты уйдёшь?

Я пожимаю плечами, хотя внутри всё сжимается от одного этого вопроса.

— Не знаю. Куда угодно.

— Миана… — зовёт он меня так, что я готова немедленно броситься ему на шею. И мне стоит невероятных усилий удержаться от этого.

— Нет!!! — обрываю я его раньше, чем он успевает продолжить. — Не надо. Не говори ничего, Каэлгард. Я не выдержу ещё одного объяснения, почему всё это было необходимо.

Он медленно садится, несмотря на боль, и я автоматически делаю шаг к нему, готовая уложить обратно. Но тут же заставляю себя остановиться. Нет! Хватит.