Книга Сладкие булочки мадам попаданки, страница 11 – Дина Нежина, Анна Пфари

Конечно, мачеха моей новоиспеченной жены, графиня Бриджтон, описывала свою падчерицу как непослушную, непочтительную девицу, которая к тому же недостаточно хорошо воспитана для роли герцогини. Но кто же знал, что её уничижительные речи окажутся правдой?

Обычно женщины заботятся о родных детях, часто при этом ставят их интересы выше приемных. Да и слухами земля полнилась, что графиня Бриджтон особа не из приятных, к тому же находится в бедственном положении, за пару лет промотав всё состояние покойного мужа. Она спала и видела, как бы выдать за меня родную дочь, получить положение в обществе и всякие блага. А с падчерицы она бы не получилась ровным счетом ничего. При таком раскладе, с чего мне было ей верить?

Но жена, которая казалась молчаливой серой мышкой в непонятной робе, вместо приличного платья, оказалась не из робкого десятка!

Сначала она, похоже, стеснялась, а потом начала говорить непонятные слова, дерзить и даже пыталась ругаться!

А под робой оказалась… настоящая, пышная грудь.

Все эти тонкие, бледные и худые современные леди, черт бы их побрал! Что за мода у общества, если мне нужно вдохновенно смотреть на этих тонких бледных тростинок, у которых ни кожи, ни рожи? Одну из которых, кстати, мне сватал сам король.

Я тут же вспоминаю потенциальную невесту, которая с официальной делегацией однажды прибыла к нам, и вздрагиваю.

Тонкие белые руки стиснуты в молитвенном жесте, глаза стыдливо смотрят в пол, тонкие бледные губы сжаты, ни намека на женственные изгибы… Гадаешь, сможет она подарить тебе наследника и не умереть родами? Не говоря уж о том, часто ли придется делить постель. Тут ответ простой – да, так принято, но… только ради детей, с муками и закрытыми глазами. В темноте и в платье, а лучше в двух.

Тяжело вздыхаю.

Зеркало, конечно, никаких ответов мне не дает, так что, медленно допив бокал крепленого Сурентийского, я возвращаюсь в свои покои. Негоже отсутствовать долго, иначе пойдут слухи.

Я осторожно открываю тяжелую резную дверь и захожу в свои покои. Моя новоиспеченная жена благоразумно осталась ночевать, где приказано. Поразительно, хоть тут я не получил новых вопросов, которые она так любит задавать.

Начинаю сомневаться, что стоило ради этого идти наперекор воле Его Величества Гарольда Норманийского.

Перед глазами тут же встает сцена из недавнего прошлого.

Король, восседая на троне, тычет в меня пальцем с массивным рубиновым перстнем.

— Этот брак нужен нашему Государству, Алан. И потом, младшая дочь Лизанского короля – достойная партия, она была воспитана идеальной женой.

— Ваше Величество, я бы хотел выбрать жену сам, по своему усмотрению.

— Ты пытаешься оспорить волю твоего короля и ставишь зов сердца выше интересов Государства?!

Его Величество известен взрывным характером, от голоса его придворные дамы частенько лишаются чувств. Но я – не придворные дамы. И никто не смеет указывать Герцогу Риферфоркскому, даже сам король. Во моих жилах тоже течет его кровь, в конце концов.

— Нет, Ваше Величество, – спокойно сказал я.

И женился спустя неделю на той, кого выбрал сам.

На той, кто лежит сейчас в моей постели… обнаженная?!

ОБНАЖЕННАЯ!!!

Что-о-о?

Я растерянно смотрю на её плечи, не покрытые шелком ночной сорочки, пока от напряжения не начинает сводить шею.