Книга Попаданка в сказку. Проклятье красной розы, страница 54 – Дина Нежина, Анна Пфари

Его чуткие руки уверенно гладят мое тело, сжимают, сдавливают, отпускают и повторяют раз за разом эту нежную пытку. Я даже не успеваю заметить, когда он успел раздеть меня и обнажиться сам.

Я чувствую лишь, что теперь он вжимается в меня своим напряженным достоинством.

И мне его желание настолько приятно, что из груди вырывается сладкий стон. И, видимо, это так нравится Анри, что он сжимает меня еще сильней, буквально стискивает своими сильными руками.

Я больше не могу сдерживаться, тяну его на себя, обхватив руками шею. Выгибаюсь под ним.

Не понимаю как — то ли я сама, то ли Анри раздвигает мои сомкнутые колени и удобно устраивается между ними. Он делает одно незаметное движение вперед, упираясь в меня, а потом замирает на миг, внимательно смотрит на меня, словно выжидает разрешения.

И я решаюсь. Еле заметно киваю, еще больше развожу колени, полностью открываясь перед ним. Он входит в меня с глухим стоном. Сразу, одним движением полностью заполняет, заставляет меня туго обнимать его внутри себя.

Наверное вот это и есть магия. Я почти не чувствую боли, зато есть эта горячая наполненность и желание, чтобы он продолжал. Да, нельзя, чтобы он останавливался. И я сама делаю маленькое движение ему навстречу. Еще сильней на него насаживаюсь.

Он понимает меня. Накрывает мои губы своими, уводит меня в глубокий поцелуй. Чуть подается бедрами назад и тут же вперед и снова назад и вперед. Будто раскачивает меня, дает привыкнуть к себе, чтобы двигаться яростней и резче.

Он сводит меня с ума. Раньше я никогда не думала, что можно так хотеть мужчину. Восторженно откликаться каждой клеточкой тела на его движения внутри. Оказывается, можно!

И я извиваюсь под ним, царапаю ногтями спину, притягивая его еще ближе к себе. Мне нужно, буквально физически необходимо слиться с ним полностью.

Движения Анри становятся мощными, он больше не жалеет меня, он словно властный самец берет свою самку, довольный ее согласием.

Запускает по моему телу электрические разряды удовольствия, пронзительные в начале и стихающие к концу волны. Краем улетающего от блаженства сознания я улавливаю его последние самое сильное движение. А потом он замирает, заполнив меня полностью, горячими толчками изливается внутри.

Мне хочется остановить эти мгновения навсегда. Залить янтарем и застыть в нем вот так, вдвоем. Момент какой-то почти торжественный. Только немного смешно от мысли, что ради всего этого стоило еще раз потерять девственность.

Анри первым нарушает молчание. Голос у него чуть хриплый, низкий, и каждое слово отзывается в моей груди сладким трепетом: — Я тебя люблю.

Счастливо закрываю глаза, потому что понимаю, что эти слова я буду помнить даже в старости.

Вместо ответа я тянусь к нему и целую. Медленно, долго, так, чтобы он понял, что это взаимно.

И когда он касается моих волос губами, зарывается в них носом, я всё-таки шепчу свое признание: — Я тоже тебя люблю. И всегда буду.

Он улыбается, словно всегда об этом знал. Прижимает меня крепче, ближе, будто пытается растворить меня в себе. Навсегда.

Я сижу за длинным праздничным столом, а вокруг — смех, звон бокалов, музыка, и запахи такой вкусной еды, что мне кажется, я готова снова и снова умолять Анри — тащи ещё, побольше, особенно вон того ростбифа. Но пока я всего лишь осторожно поправляю пышное платье, чтобы оно не мешало моему выдающемуся животику. По крайней мере, я надеюсь, что он огромный только с виду.