Книга Невеста лисьего клана, страница 56 – Мира Аллен

Люди проходили мимо, не оборачиваясь.

Рина шепнула:

— Я уже ненавижу, когда люди ничего не видят.

Сота сжал металлическую пластину на шнуре.

— Мы точно идём?

Айко посмотрела на Рэна. Он стоял перед воротами слишком прямо. Лицо спокойное. Пальцы сжаты. Золотые глаза — холодные, но теперь Айко знала: это не равнодушие. Это броня.

Она шагнула ближе.

— Рэн.

Он повернулся.

— Что?

— Если они начнут решать за меня, я сама отвечу.

— Я знаю.

— Но если они начнут решать за тебя…

Он замер. Айко не сразу поняла, почему эти слова вышли именно так. Рэн смотрел на неё почти неподвижно.

— Что тогда? — спросил он тихо.

Айко подняла подбородок.

— Тогда я тоже отвечу.

Сота за их спинами пробормотал:

— Вот теперь мне почти жаль Совет.

Рина кивнула.

— Почти.

Рэн всё ещё смотрел на Айко. Потом очень медленно, едва заметно склонил голову.

— Не отходи от меня.

— Это приказ?

— Просьба.

Она почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Не печать. Что-то другое.

— Хорошо, — сказала Айко.

Рэн повернулся к воротам и поднял руку. Завеса раскрылась.

По ту сторону был не торговый квартал. Тёмный двор, выложенный чёрным камнем. Ряды фонарей. Деревянные галереи. Люди в масках лис стояли вдоль прохода и смотрели молча. В самом конце, под высоким навесом, ждал отец Рэна. Рядом с ним стояла Юна. И ещё одна девушка. Высокая, изящная, в белом кимоно с серебряным узором. Без маски. С длинными светлыми волосами и спокойным лицом той, кого с детства учили не показывать чувств. Она смотрела не на Айко. На Рэна.

Рина тихо спросила:

— Кто это?

Рэн ответил не сразу.

— Мэйра.

Айко услышала, как изменился его голос.

— Та самая? — спросила она.

Он не посмотрел на неё.

— Девушка, на которой Совет хотел меня женить.

Красная нить между их запястьями вспыхнула сама. Очень ярко. Все в чёрном дворе увидели её. И впервые молчание клана дрогнуло.

Красная нить вспыхнула так ярко, что чёрный двор на мгновение окрасился алым.

Айко застыла у Восточных ворот, чувствуя, как тепло от запястья поднимается выше, к локтю, к плечу, к самому горлу. Это не было болью. Скорее предупреждением. Печать словно напоминала: здесь её видят. Здесь её понимают. Здесь никто не станет делать вид, что тонкая линия света между ней и Рэнем — случайность или странный отблеск фонаря.

Люди в лисьих масках стояли вдоль прохода неподвижно. Их было много. Слишком много. Маски отличались узорами: у одних красные линии расходились от глаз, у других на лбу были золотые знаки, у третьих морды лис казались почти живыми, будто под белой гладкой поверхностью что-то дышало.

Сота тихо выдохнул рядом:

— Вот теперь я официально жалею, что не остался на математике.

Рина, стоявшая по другую сторону от Айко, прошептала:

— А я — что не взяла запасной блокнот. Тут материала на целую книгу жалоб.

Рэн не обернулся, но сказал негромко:

— Ни слова без необходимости.

— Это было необходимо для психики, — ответил Сота.

— Особенно для моей, — добавила Рина.

Айко не смогла улыбнуться. Она смотрела на девушку в белом кимоно, стоявшую рядом с отцом Рэна.

Мэйра.

Та, на которой Совет хотел его женить.

Она была красивой не так, как школьные красавицы, к которым все оборачивались в коридорах. В её красоте было что-то выверенное, холодное, почти церемониальное. Слишком ровная осанка, слишком спокойное лицо, слишком неподвижные руки, сложенные перед собой. Длинные светлые волосы падали на плечи гладкой серебристой волной. Глаза были тёмные, без золотого огня, но взгляд — острый и внимательный.