Книга Невеста лисьего клана, страница 57 – Мира Аллен

Мэйра смотрела на красную нить. Потом на Айко. Потом на Рэна. И только тогда слегка склонила голову.

— Рэн-сама.

Её голос оказался мягким. Не ласковым. Нет. Просто тщательно воспитанным.

Рэн ответил не сразу.

— Мэйра.

Айко почувствовала, как нить между ними дрогнула. Не от магии. От неё самой.

Неприятное чувство поднялось в груди прежде, чем Айко успела назвать его. Она не имела права злиться. Не имела права ревновать. Не имела права вообще что-то чувствовать к этой девушке, потому что Рэн не принадлежал ей, а она не была его невестой, сколько бы духов ни шептали обратное. Но видеть перед собой ту, кого для него выбрал клан, оказалось странно больно.

Айко сжала пальцы. Рэн вдруг чуть повернул голову. Не полностью. Только настолько, чтобы она увидела его профиль.

— Дыши, — тихо сказал он.

— Я дышу.

— Плохо.

— Не сейчас.

— Именно сейчас.

Сота склонился ближе к Рине.

— Они всегда так разговаривают?

— Кажется, это их версия заботы.

— Ужасно неудобная версия.

— Согласна.

Отец Рэна, сидевший под высоким навесом в конце двора, поднял руку. Шёпот среди масок стих окончательно.

— Рэн, — произнёс он. — Ты пришёл.

— Вы приказали.

— Ты редко исполняешь приказы.

— Сегодня я пришёл не исполнять.

По рядам масок прошёл едва заметный шум. Айко не понимала выражений их лиц, но чувствовала движение — как ветер перед дождём. Совет ожидал покорности или вызова. Рэн дал им второе.

Отец медленно встал. Он был высоким, с длинными серебряными волосами, собранными у затылка тёмной лентой. Его одежда казалась простой только на первый взгляд: чёрное кимоно, широкий пояс, тонкая золотая вышивка на рукавах. Но в каждом движении было столько власти, что Айко невольно выпрямилась.

— Тогда зачем ты пришёл? — спросил он.

— Поставить условия.

Юна, стоявшая чуть ниже ступеней, тихо рассмеялась.

— Наследник, нарушивший приказ, пришёл ставить условия Совету?

Рэн даже не посмотрел на неё.

— Да.

Айко шагнула рядом с ним, не позади. Красная нить вспыхнула слабее, но всё ещё была видна. Несколько масок повернулись к ней.

Отец Рэна тоже перевёл взгляд.

— Человеческая девочка не знает, где должна стоять.

Айко подняла подбородок.

— Зато знает, где не должна. На коленях, например.

Сота закашлялся. Рина прошептала:

— Началось.

Рэн резко посмотрел на Айко, но в его взгляде было не только предупреждение. Там мелькнуло что-то ещё. Почти гордость. Или ей показалось.

Юна прищурилась.

— Она говорит без разрешения.

— У неё есть своё, — ответил Рэн.

— Разрешение?

— Имя.

Айко почувствовала, как от этих слов печать под рукавом отозвалась горячим толчком. Отец Рэна некоторое время молчал.

— Ты слишком долго был среди людей.

— Возможно.

— Они научили тебя путать слабость с правом.

Рэн сделал шаг вперёд.

— Они научили меня видеть разницу между долгом и насилием.

Тишина стала тяжёлой. Мэйра впервые подняла глаза на Рэна не как на наследника и не как на человека, сорвавшего договор, а иначе. Тише. Личнее. Айко заметила это и сразу пожалела, что заметила.

Отец Рэна спустился на одну ступень.

— Долг — это то, что держит клан живым.

— Тогда почему клан держится на страхе?

Юна резко сказала:

— Достаточно.

— Нет, — ответил Рэн. — Я только начал.

Айко посмотрела на него. Он стоял прямо, спокойно, но она видела напряжение в его пальцах. Слишком сжатые. Слишком белые костяшки. Он не боялся боя. Но этот двор, эти маски, голос отца, Мэйра рядом — всё это било точнее любой тени.