Книга Невеста лисьего клана, страница 97 – Мира Аллен

— Дай руку.

— Вы могли сказать сразу.

— Ты бы снова спорила.

— Я и сейчас могу.

— Знаю.

Она протянула левую руку. Пальцы Рэна сомкнулись вокруг запястья осторожно, не касаясь самой печати.

Тепло прошло по коже.

— Слушай только нить, — сказал он. — Не слова.

— Как можно слушать не слова?

— Ты почувствуешь направление. Мой голос идёт снаружи. Отклик связи — изнутри, но без формы.

— Очень понятно.

— Попробуй.

Айко выдохнула.

Сначала она слышала только дыхание Рэна. Тихое. Ровное. Потом шаг Соты у двери, шелест одежды Рины, далёкий гул поезда за стенами.

Под этими звуками лежало другое.

Тепло.

Не голос. Не мысль. Скорее присутствие. Знакомое напряжение, которое Айко уже научилась связывать с Рэнем. Он беспокоился, хотя внешне оставался спокоен. Злился на того, кто проник в нить. Боялся, что не сумеет закрыть проход.

Айко вдруг поняла, что чувствует слишком много.

Не слова.

Но достаточно.

— Вы боитесь, — сказала она.

Пальцы на её запястье чуть напряглись.

— Продолжай слушать.

— Это правда?

— Да.

— Чего?

— Не задавай вопросы.

— Тогда зачем просили слушать?

— Чтобы найти чужое.

Она сосредоточилась снова.

Тепло Рэна было ровным, хотя под ним жила тревога. Красная нить словно тянулась между ними по тёмному пространству. Айко мысленно пошла вдоль неё.

И нашла холод.

Маленькую тёмную точку.

Она пряталась почти у самого центра связи. Не на её стороне и не на стороне Рэна. Между.

— Есть, — прошептала Айко.

— Где?

— Посередине.

— Не касайся.

Холодная точка шевельнулась. И заговорила. Голосом Рэна:

— Айко, открой глаза.

Она вздрогнула. Настоящие пальцы Рэна всё ещё держали её запястье. Но голос пришёл не снаружи. Он родился внутри головы, в холодной точке.

— Он говорит, — произнесла она.

— Что?

— Просит открыть глаза.

Настоящий Рэн ответил:

— Не открывай.

Чужой голос повторил:

— Посмотри на меня.

Айко стиснула зубы.

— Он звучит так же.

— Но ты уже различаешь.

Да. Теперь различала. Настоящий голос касался воздуха. Чужой давил изнутри, требуя реакции.

— Что делать?

— Назови то, что он не может знать.

Айко вспомнила их проверку в метро.

— Шкаф, — сказала она.

Холодная точка дёрнулась.

Голос ответил:

— Ты спрятала меня среди одежды.

Фраза была правильной.

Но не совсем.

Айко почувствовала ошибку.

— Нет.

— Что? — спросил настоящий Рэн.

— Он знает событие. Но не знает, что вы написали правила, пока стояли там.

Холод задрожал.

Рэн сжал её руку крепче.

— Ещё.

— Кисть.

Чужой голос произнёс:

— Ты ударила ею бумажного духа.

— Это могли видеть.

— Меч, — сказал настоящий Рэн.

Айко поняла.

— Я сказала, что у меня не было меча.

Холодная точка отступила.

Сота у двери тихо спросил:

— Это работает?

Рина прошептала:

— Не мешай.

Чужой голос снова заговорил:

— Он использует воспоминания, чтобы привязать тебя сильнее.

Айко почувствовала укол сомнения.

Точка сразу стала больше.

Настоящий Рэн произнёс:

— Не спорь с ним.

— Почему?

— Любой ответ кормит присутствие.

— Но вы сами говорили отвечать сомнению.

— Сомнению — да. Не чужому голосу. Он не ищет правду. Он ищет разговор.

Айко замолчала.

Холодный голос продолжал:

— Ты уже не понимаешь, где твои чувства, а где его.

Она не ответила.

— Ты думаешь о нём, потому что печать заставляет.

Молчание.

— Без связи ты бы прошла мимо у школьных ворот.