Книга ...штопаем ранения души, страница 23 – Александр Горохов

— Дома, как только приедем, немедленно попроси мать, чтобы она тебя осмотрела.

— Да нету родителей дома. Они сегодня собирались в Смородинку ехать. Как раз на счёт продажи машины договариваться. А что, мы сами друг друга осмотреть не сможем?

А глаза — хитрые-хитрые. Знает же, что я не удержусь от того, чтобы не поласкать её.

Не знаю, что меня сподвигло запереть задвижку на калитке ворот. Просто машинально толкнул её рукой после того, как закатил в калитку мотоцикл и захлопнул воротчики.

— Ну, и чего ты копаешься?

Рая явно красуется передо мной, скинув с себя всё, кроме плавок. А ведь есть чем любоваться! Фигурка уже избавилась от детской угловатости, чуть раздались бёдра, груди начали наливаться приятной округлостью, и скоро девушке придётся привыкать носить лифчик.

Я — тоже красавчик. Не потому, что за прошедший год практически избавился от лишнего веса. Нет, насколько я знаю, это мой крест, который мне нести до конца жизни. Другой разговор, буду стараться как можно дольше сдерживать рост пуза. И не потому, что физическим трудом и практически ежедневными зарядками чуть накачал все эти бицепсы-трицепсы, не говоря уже о мышцах ног. «Красавчик» — из-за того, что гормоны взыграли при виде открывшегося мне чудесного зрелища. Незамедлительно встопорщив труселя. Судя по на мгновение скосившимся на них хитро прищуренным глазкам, этой заразе нравится меня дразнить.

— Ну, тогда поднимай руки, под мышками буду смотреть.

Подняла. И тут же опустила их мне на шею, всем телом прижавшись к моей тушке. Млять, да мне вместо «антиклещевого» осмотра сейчас придётся трусы менять!

Не, пронесло. Не стала Муртазаева доводить дело до ситуации, когда башку снесёт. Отодвинулась. И с улыбочкой стала поворачиваться именно туда, куда я указывал. Указывал, едва соображая, ради чего этот стриптизьм был затеян.

— Теперь я тебя осмотрю.

Ффу! Хоть какая-то передышка.

Щас!

— А там как я смотреть буду?

Лёгкий кивок на мои трусы.

— Может, там я всё-таки сам осмотрю?

— Боишься, чтобы я не сглазила?

Ох, несёт девочку! Она на эмоциональном подъёме после отлично проведённых со мной выходных дней, плюс отнюдь не «братские» объятия. Вон, как соски топорщатся.

— Или стесняешься?

— Стесняюсь.

Вру. Да за нефиг делать сбросил бы с себя эту тряпку на резинке, если бы не поставил перед собой запрет: с Раей в ближайшие месяцы — никакого секса.

— Смешной. А я с тобой ничего не стесняюсь. Меня-то там осмотреть не постесняешься?

Поднялась, стоит почти вплотную ко мне. Сглотнув слюну, мотаю головой. Рая отступила на шаг, а я скосил глаза вниз. Впадинка по самому низу её трусиков уже намокла. И пока большие пальцы моих рук медленно тянут вниз резинку её плавок, она обняла меня за шею и прижалась лицом к моей груди.

— Ты знаешь, чем это закончится?

— Боишься?

— Боюсь причинить тебе боль. Боюсь, что ты разочаруешься в этом.

— Всё равно когда-нибудь кто-нибудь её причинит. Так почему не ты и не сейчас? А с тобой мне даже она будет приятной.

Чёрт возьми, почти дословно повторила слова, которыми я совсем недавно «отшил» Мордасову!

Мы, как лошади, переступаем на месте, чтобы избавиться от последних предметов одежды.

— Какой большой!

Это прохладные девичьи пальчики, скользнув по лобку, поправляют то, что упирается ей в животик.