Книга ...штопаем ранения души, страница 36 – Александр Горохов

16

Эпопею с оформлением сделки, техосмотром и перерегистрацией успели закончить за неделю до начала учебного года. И даже всем семейством съездить на покупке в Миасс и Златоуст, чтобы «прибарахлить» нас с братом перед школой. Смотри в предыдущей книге, как это происходит.

Папа, конечно, очень волновался из-за «сумасшедшего» городского движения, а я по поводу его страхов лишь хихикал про себя. Надеюсь, папуля, тебе не придётся ездить за рулём по Москве в двадцать первом веке! Вот там ты бы без инфаркта и десяти километров не проехал. А Миасс и Златоуст семьдесят девятого года — полнейшая ерунда. Впрочем, как ему не волноваться, если до этого приходилось рулить только в Зелёной Роще и, при сдаче экзамена, в Атляне? Тем более, я ведь не просто так сидел на заднем сиденье, а иногда подсказывал ему, если он начинал теряться. Не руководил, а именно изредка подсказывал. Хотя чего мне, водителю с тридцатилетним стажем, стоило сдерживать себя.

Мама, которая только к выходу на пенсию «научилась» выдерживать поездки на машине и вообще в транспорте (укачивает её), приехала домой зелёная. Но выдержала эту муку. Будет чаще ездить — быстрее привыкнет. То же самое я посоветовал отцу:

— Будешь больше ездить — быстрее привыкнешь к рулю.

— Умный больно, — «в знак благодарности» только пробурчал он.

Умный. А главное — опытный.

Машина действительно оказалась ухоженной. Да и Герасим, загнав её «на яму» в своём гараже, подтянул, что надо, подмазал, где требуется, поменял масло, попутно инструктируя отца, что, как и с какой периодичностью следует делать. В общем, семь с половиной тысяч, я считаю, потратили не зря. При бережном обращении и хорошем уходе папе этой «двойки» лет на пятнадцать хватит.

Поскольку с машиной всё не просто решено, но и сделано, надо занимать гаражом. Договорились, что в сентябре зальём его фундамент и смотровую яму. А уже по весне, когда будет время, можно будет и стены «гнать». Да и хрен-то с тем, что после таяния снега яма будет полна воды: выкачаем.

— Ты теперь вообще домой ездить перестанешь, — сделала мама парадоксальный вывод, когда я объявил родителям, что баня на новом месте не просто готова, но я даже уже обновил её первой помывкой.

А в глазах — гордость от того, что сын оказался не таким уж и «рукожопым», как ей представлялось раньше. Это же как в анекдоте про ребёнка, от которого родители до пяти лет не слышали ни одного слова. А потом он вдруг объявил:

— Суп пересолёный.

Охи, ахи, удивление от того, что он всё-таки умеет говорить.

— Умею.

— А почему раньше ничего не говорил?

— Так ведь раньше суп был нормальный.

Конечно, далеко не всё у меня выходит так же красиво, как это делает папа, но умею ведь. У него одно получается хорошо делать, у меня другое.

Первый звонок в школе. Наш класс теперь самый старший, и мне поручено тащить на плече первоклашку, которая отчаянно трясёт перевязанным ленточкой колокольчиком. Всё — как и в «первой жизни». Всё, да не всё. Я уже совсем другой. И жизнь в стране стала едва заметно меняться после смены её руководства. Пока едва заметно, но со временем перемены наберут обороты и масштаб. К лучшему всё сдвинется или к худшему? Извечная разница мнений пессимиста и оптимиста. Первый ноет: «всё настолько плохо, что хуже уже и не будет». Второй же абсолютно уверен: «будет, будет!».