Книга ...штопаем ранения души, страница 38 – Александр Горохов

Новый Генсек достаточно консервативен в поведении на трибуне, общении с людьми во время поездок и манерах, но совершенно не растратил энергичности. «Толковый мужик», как оценили его в народе. Не «залипают на экран» во время показа каких-то его выступлений, но и не начинают клевать носом, слушая про «сиськи-масиськи», как было ещё меньше года назад. Не прикрывают глаза от стыда за вечнопьяного Ельцина, как могло бы быть, не случись с ним сердечного приступа. Просто внимательно слушают, пытаясь понять, куда выведет страну «этот хохол». Не так уж и много времени прошло с того момента, когда он возглавил страну, люди к нему только-только начали привыкать.

17

Я достаю из широких штанин

Член, толщиною с консервную банку.

Смотрите, завидуйте: я гражданин,

А не какая-нибудь гражданка!

Эта хулиганская переделка стихотворенья Маяковского бытовала задолго до того, как пришла пора и мне получать «молоткастый, серпастый советский паспорт». Его получение мы совместили с обменом родительских паспортов на документы нового образца. Их обмен уже шёл несколько лет, и теперь появился повод почти всей семьёй наведаться в сельсовет соседнего Сыростана, чтобы подать заявления. Маме и папе на обмен, мне на получение. И, как и «в прошлый раз», номера документов у нас шли подряд: от 702314 у отца до 702316 у меня.

Прожил я с этим паспортом около двадцати лет. Уже не стало Советского Союза, уже половина страны ходила с красной книжечкой с двуглавым орлом на обложке, а я продолжал бегать с тем же самым, что мне вручили в сентябре 1979 года. Не знаю, когда поменял бы. Я его просто потерял. Предъявил в банке для сверки при заполнении чека в чековой книжке, потом сунул, как мне показалось, в поясную сумку. Скорее всего, не в неё, а за неё. И когда приехал в офис, так и не нашёл. И бог весть, где он выпал. Если бы это случилось в банке или возле него, мне вернули бы. В общем, как говорила одна моя знакомая, «улетел в страну проё*анных вещей».

Но сейчас я с интересом рассматривал «краснокожую паспортину» с вклеенной в неё моей фотографией. Не с волнением и некоторым трепетом, как в «прошлой жизни», а именно с интересом: отвык я от его вида. Всё, отныне я — почти полноправный гражданин Страны Советов. Да, пока не имею права избирать и быть избранным в органы государственной власти, жениться иначе, чем «по необходимости» (а оно мне надо, это делать?), но уже вправе посещать фильмы «для взрослых», где, в лучшем случае, кусочек женской груди или попочку актрисы увидеть можно. Это вам, блин, не телевидение «постсоветских времён», на котором такое даже лёгкой эротикой не считается.

Прописка у нас всех, как ни удивительно, стоит «пос. Урал-Дача». Зелёная Роща почему-то в списке населённых пунктов Челябинской области не значится, хотя в ней и больше восьмидесяти человек живёт, и завод действует уже больше восьми лет. Подозреваю, что за десять лет, прошедших с тех пор, когда ракетчики оставили свою «точку», неповоротливая машина секретности так и не сняла соответствующий гриф с бывшей запасной позиции ПВО. И в доме на улице Миасской посёлка Нижний Атлян никого прописывать не стали: несоответствие места фактического проживания прописке является административным нарушением, а я, большую часть времени обитающий в Атляне, пока должен быть прописан с родителями или «лицами, заменяющими их». Да и фиг с ним. Никому из нас от этого не жарко и не холодно.