Книга ...штопаем ранения души, страница 71 – Александр Горохов

— Списанные, но обслуженные. Блоки питания почти свежие, год-два проработали. Жёсткие диски вообще новенькие, не использовавшиеся. «Винда» и офисные программы залиты, а на дополнительных дисках куча архивов программистских примочек и самых разнообразных справочников: чуть ли не всё, имеющееся в электронном виде. Пусть у тебя лежит, пока не выйдешь на прямые контакты с командой Суслова.

«Пусть у меня лежит»… Ой, чую сердцем, не совсем всё гладко в Датском королевстве, раз руководитель проекта мне сам такие заначки отдаёт!

Как я уже вспоминал, этой зимой в порядке программы профориентации нам устроили несколько экскурсий на предприятия города. Всех, конечно, впечатлил автозавод, настоящий монстр, на территории которого даже автобусы курсируют, чтобы, при необходимости, не добираться из одного конца завода на другой пешкодралом: слишком долго, не менее получаса потребуется. Проходных у завода уже три, а лет через десять, после запуска механосборочного производства № 2, откроется ещё одна.

Пока предприятие работает по так называемому полному циклу. То есть, практически все агрегаты и узлы грузовиков производятся на месте, в различных цехах. Даже собственная литейка есть, где отливают корпуса мостов, коробок передач, раздаточных коробок и даже блоки цилиндров двигателей. Очень грязное производство, дымное, жаркое. Но одноклассникам безумно понравилось, что в литейном цехе стоят автоматы газированной воды. Бесплатной! Это в городе, чтобы выпить стакан такой воды без сиропа, надо бросить в автомат копеечку (с сиропом — три копейки). А здесь — подходи и пей, сколько в тебя влезет.

В детстве процесс плавки металла и его кузнечной обработки меня очень увлекал. Вплоть до мечты стать металлургом. Ох, сколько я свинца из старых аккумуляторов на костре переплавил! В «первой жизни» в летние каникулы перед десятым классом отковал себе метательный нож, при помощи которого и научился бросать ножи. Этим летом я повторил то же самое. Только ковал нож уже не из сплава Сталь-3, практически не поддающегося закалке (вплоть до того, что мне тогда приходилось периодически выпрямлять лезвие после неудачных бросков), а из обломка рессоры. И более приспособленной для метания формы, а не той, какую я представлял себе по наитию.

Зачем мне это? Во-первых, мне нравится кидать «железки». А во-вторых, даже чьё-то знание того, что ты владеешь этим искусством, бывает, предотвращает серьёзные конфликты. Именно искусством: нож, его баланс, нужно чувствовать, чтобы после броска он воткнулся в цель. А без длительных тренировок такого не добиться. Но, научившись это делать с тренировочным, сможешь более или менее удачно метнуть почти любой. За исключением тех, которые вообще не годятся для метания.

Но что-то я отвлёкся.

На городском хлебзаводе всех удивило, как работает производственная линия: в большой чан засыпается мука и соль, заливается вода, а уже готовое полужидкое тесто разливается в «кассеты» со стальными хлебными формами. Эти формы вползают в печь с медленно вращающимся подъёмным цепным механизмом, а через какое-то время из них уже вываливаются на транспортёр горячие «кирпичи» булок. Завод резинотехнических изделий никого не заинтересовал: тоже жарко, дымно, резко пахнет резиновым клеем, сильные сквозняки, зимой опасные для здоровья.