Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 34 – Александр Горохов

— Дался тебе тот дом!

— Нужен он, пап, нужен!

15

С разучиванием аккордов песни «Избит гитарой жёлтой Певец Олег Митяев» я торопиться не стал. Пусть сначала Олег споёт её на «Ильменке», а потом уж этот шедеврик можно будет исполнять открыто. Но и на дворовой «штирлицовский» репертуар про «самых сипатишных во дворе» решил не размениваться: каждому своё. Ну, если только когда-нибудь, в качестве пародии… Лучше уж отрепетирую «Лирическую» Высоцкого. И ещё одну песню для «мини-выпускного».

С этими мыслями и ехал в «инкубатор», где задержусь до субботы. И с планами купить нужный номер «Красной Звезды» в Миассе, где я ещё и побегаю по нужным магазинам в поисках подходящих причиндалов для пайки.

Магазинов, торгующих радиотоварами в городе немного. Если брать с севера на юг, то «Юбилейный» на Машгородке, в районе стадиона, машгородовский торговый центр, «Мелодия» в начале проспекта Автозаводцев, универмаг «Миасс» в самом центре города и «пятнадцатый» универмаг в Старом Городе. Времени у меня будет немного, часа четыре, поэтому придётся ограничиться Машгородком и Автозаводом. Да и выбор товаров там лучше.

Но… облом имел симпатичное личико и смущённый вид.

— Миш, ты проводишь меня сегодня домой?

— Знаешь, я сегодня хотел в город по делам съездить.

На личике мелькают обида и разочарование.

— Но ради этого могу отложить поездку на завтра.

Да, и хрен с ним, что пролечу с обедом в интернате. На обратном пути куплю в магазине каких-нибудь печенек и конфет. В общем, забросил свой портфель в «инкубатор», отобрал у Раи её «баул» и задал вопрос:

— Какой дорогой идём? Короткой или длинной?

Короткая выводит на середину Центральной улицы тропками и задворками через небольшой мостик над речкой Атлян. Длинная делает крюк до автомобильного моста через речку, с которого и начинается Центральная. Разница в том, что на длинной у нас больше шансов «спалиться» перед любопытствующими.

— По длинной, конечно!

Мдя… Девочка решила «застолбить объект внимания», намекнуть соперницам: этот парень мой, на него — не претендовать! Хотя, конечно, можно и добиться обратного результата: если она начала с кем-то гулять, значит, непременно надо отбить. А вот и первая «соперница», одноклассница младшего брата Гуля Гиззатуллина. Мне уже в пятидесятилетнем возрасте «слили страшную тайну»: была, оказывается, эта второклашка в меня жутко влюблена.

— Жених и невеста, тили-тили-тесто!

Под смех Муртазаевой показываю «Гульке-Гиззатульке» язык. На детство окружающих пеняю, а сам разве лучше? Но с детьми надо только по-детски. Особенно — с такими мелкими.

— А ты не боишься, что про тебя всякую всячину теперь начнут болтать?

— Да и пусть болтают. С тобой гулять не стыдно, как с некоторыми другими. Ты в девятый класс идёшь или куда-то поступать будешь?

— Иду, конечно! Это даже не обсуждается.

— И я тоже. А песен ты уже много выучил?

И так далее. Теряться при разговорах с женщинами я перестал только после армии, а после Украины, где я влез в политическую деятельности, вообще приучился «трындеть, как Троцкий», хоть на митингах, хоть на всевозможных конференциях. Например, как-то больше двух часов рассказывал молодым социалистам о содержании 900-страничного Соглашения о Зоне свободной торговли с ЕС, имея на листке-«поминальнике» лишь пять строчек о том, какие именно разделы документа надо не забыть осветить. Но школьные оценки, кто из одноклассников про кого и что сказал, как «придираются» учителя, для меня — скучно. Поэтому заливался соловьём про достопримечательности, какими богата наша округа. Эта тема у меня тоже от зубов отскакивает, а Рая ничего о многом даже не слышала.