Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 85 – Александр Горохов

— Вкуснотища!

— Прибегай завтра, я ещё и карасей пожарю.

— Не могу, — грустно вздохнула подружка. — Не раньше четверга появлюсь.

По её смущённому виду сообразил, что дело вовсе не в каких-то домашних заботах. Ну, смущается она, очень смущается, когда «приходят те самые дни». Впрочем, с одной стороны меня это даже устраивает: двенадцатого, в среду, я обещал нагрянуть к Олежке Орешникову на день рождения.

С подарком мудрствовать лукаво не стал: нужно пользоваться тем ресурсом, которым богат. А конкретно — музыкой. Подумал и выбрал: запишу на катушку песни Высоцкого. Магнитофонов, воспроизводящих на скорости 19 сантиметров в секунду сейчас немного, а вот «девятая» скорость используется везде. И стереомагнитофоны пока не поголовно распространены. А поскольку подавляющее большинство уцелевших записей Владимира Семёновича записаны в моно-варианте, буду и я писать только на одну дорожку на скорости 9,53 см/сек. А что? Шесть часов пения любимого (и пока ещё живого) исполнителя на одной катушке, я считаю, просто королевский подарок парню! Гарантию даю, что через пару месяцев копии этой катушки разбегутся по Миассу в сотнях экземпляров. На всякий случай ещё и гитару прихватил.

В шесть вечера застал Олегатора (дружеское прозвище это такое) в его квартире в компании с какой-то девицей, старше его года на три. Как оказалось, двоюродная сестра, приехавшая в гости к уже известным мне дедушке и бабушке. И те отправили её помочь внуку с организацией дня рождения, поскольку родители Олежки укатили куда-то в санаторий. А ещё — бдеть за тем, чтобы во время празднования пятнадцатилетия «всё было в порядке». Дашу явно «не грело» времяпрепровождение с малолетками, но строгое распоряжение деда приходилось выполнять. Орешников же был в предвкушении вечеринки, на которой не будет «нудных предков».

Гости стянулись к восьми вечера. Ещё трое парней и четыре девчонки. Расселись, кто на диване, кто на стульях. Поздравили, вручили подарки. Фоном поставили мою подарочную катушку. С монофонической записью я не ошибся: у Олегатора был «поюзанный» «Маяк-202», не воспроизводящий стерео. Смеялись, попивали газировку. Не очень веселилась только Даша, которой было скучновато в компании недорослей. Потом разошлись, и Олег принёс винцо. Разлили, но я наотрез отказался.

— Совсем именинника не уважаешь, — попыталась подначить меня подружка приятеля, Люся.

— Уважаю. Только врачи сказали, что если буду пить, то либо свихнусь, либо вообще ласты склею.

— С чего это?

Пришлось сдвинуть волосы, прикрывающие послеоперационные швы на голове. А Олег поведал историю с моим ранением. Так что я оказался единственным трезвенником в компании.

Народ развеселился, душа потребовала танцев, а поскольку катушка с танцевальной подборкой нашлась, решили не отказывать душеньке в этой малости. Скакали до половины одиннадцатого, время от времени «добавляя» спиртное.

Все пары были, как я понял, сформированы заранее, мне пришлось уделять внимание кузине хозяина. Та под действием винца сначала приободрилась, а потом и вовсе стала вести себя также свободно, как и все остальные. Тем более, во время «медляков» «ездил ей по ушам», рассказывая анекдоты и приколы, шутил, нёс какую-то ничего не значащую чушь. В общем, растормошил студентку, закончившую первый курс.