Книга Возлюбленная пепла, страница 39 – Арина Власкалич

Сначала перед Эоху появилась чашка с терпким ароматом свежей заварки, а затем тарелка с горячим бутербродом. Запах исходил такой, что полный рот слюны набрался за мгновение.

Ощущения были странными и по большей части неприятными. Эоху с трудом контролировал своё тело, которое было готово наброситься на булку и проглотить её вместе с тарелкой. С другой стороны, донимали тяжёлые мысли, что в последний раз он трапезничал за этим столом вместе со своей семьёй, которая, пять веков как минуло, была убита по его глупости…

И вдруг из одолевших раздумий мужчину вырвал громкий и ритмичный хруст. Рассеяно подняв голову, Эоху увидел, как Мэри, зажмурив глаза от удовольствия, откусывала кусок за куском от поджарившейся булки, пальцами запихивая то, что не влезало и торопливо с удовольствием жевала, даже не пытаясь запить, чем крепко раздражала.

Но в эту минуту он ощутил такое долгожданное облегчение.

В отличие от своей младшей родственницы, бестолковые Варги обладали идеальными манерами и великолепно знали этикет. Зато все остальные положительные черты, которые не присутствовали в этой семейке, с лихвой заселились в девушку, сидящую напротив.

Вдруг хруст стих, и Эоху понял, что Мэри смотрит на него. С жалостью, которую у неё практически не получалось скрывать.

Неловко взяв бутерброд, он поднёс его ближе и внимательно рассмотрел, не давая телу взять контроль. Затем откусил небольшой кусок.

Вкусно…

Хруст возобновился, но уже не так бодро и весело. Однако это больше не заботило его. Он медленно погружался в свои ощущения, пытаясь прочувствовать все наполняющие бутерброд вкусы. Ржаной хлеб со специями, сочная ветчина, солоноватый сыр. Когда с бутербродом было покончено, он с величайшим удовольствием сделал большой глоток из чашки и с благодарностью посмотрел на свою гостью.

Мэри сидела возле пустой тарелки и с горечью наблюдала, как он ел. Казалось, что девушка вот-вот разревётся. Но стоило ему поднять голову, как девушка встрепенулась, очаровательно улыбнувшись:

— Так ты получается впервые… ну… в общем, с почином тебя! Мы должны это отметить!

Подскочив из-за стола, девушка метнулась к свёрнутой холстине и достала из неё два белых круга. Один положила к Эоху, второй к себе. Также к нему были выложены несколько фиников.

Мужчина с любопытством поднял белый круг. Он был лёгким, пористым и не имел ничего общего с мелом, как Эоху показалось сначала.

Откусив кусочек, он застонал от удовольствия. Белая штуковина закончилась слишком быстро.

Рядом снова оказалась Мэри, которая положила на тарелку Эоху свои финики и белый круг, заявив:

— Не люблю безе. Приятного аппетита. Пойду-ка я спать, – и как бы в подтверждение нарочито громко зевнула.

* * *

Не тишина и неловкое молчание создавали невыносимую обстановку, а то, как он рассматривал свой бутерброд. И дело было не в том, что последний раз Эоху трапезничал пять столетий назад, а в том, что со стороны казалось, будто бы он считал себя недостойным чёрствой булки, как бы странно это ни звучало.

Есть перехотелось, и потому Мэри ушла с кухни, не способная выдержать такой тяжёлой атмосферы.

Ночью Эоху снова кричал, и Мэри вместе с подушками и шкурами отправилась к нему в покои. Стоило ей зайти, он сразу же успокоился.

Девушка пододвинула к кровати кресло и, обложившись подушками, быстро уснула.