Книга Возлюбленная пепла, страница 42 – Арина Власкалич

Единственный родной человек так и не ответил ей, и сейчас, когда казалось – конец уже предопределён и она умрёт здесь, возле ручья, особенно горестно было думать, о том, что им не довелось ни поговорить, ни увидеться, ни попрощаться.

Казалось, что Мэри провела так несколько часов. Солнце уже заметно опустилось, а измождённое тело перестала бить крупная дрожь. Нога ныла, спину вопреки сковавшему холоду начинало нестерпимо жечь. И вдруг вся боль вмиг исчезла.

* * *

В подвале Эоху удалось частично найти кристаллы-накопители и ещё одни останки. Больше ничего. Эрики в замке не было.

Солнце начало клониться к горизонту. Желудок сварливо напомнил о вчерашней булке, и он впервые почувствовал навязчивое желание вернуться домой. В то место, что в последние и одновременно первые дни стало домом. Однако там Мэри не оказалось.

Ни в спальне родителей, которую она оккупировала в первый же день пребывания, ни в его собственной, ни на кухне, ни в коридоре. Входная дверь всё ещё была закрыта. Лишь обойдя второй раз весь дом по кругу, он заметил, что в комнате сестры открыто окно, из которого свешено покрывало.

Выпрыгнув прямо из окна, Эоху сразу увидел девушку. На вид дела были плохи: левая нога неестественно вывернута, сама Мэри лежала в луже и насквозь была мокрой. По мере приближения открылись новые подробности, девушка была серой, а её синие губы выглядели пугающе ярко на фоне блёклых глаз.

Бесшумно пробираясь вперёд, Эоху с облегчением заметил, как сомкнулись и затем снова разомкнулись её веки.

Но почему же она не вылечила себя? – подумал он, окинув Мэри магическим взглядом, а затем сразу же набросил на девушку обезболивающий стазис и несколько целительных заклинаний. Аккуратно подобрался ближе, раскидав валуны, освободил ногу, и, взяв на руки, вынес на траву, укутав собственным плащом.

Её обречённый взгляд в пустоту, выдавал самое страшное, что можно увидеть в человеческих глазах – смирение с неизбежным. Она не обращала внимания на мужчину.

Укутав девушку, Эоху снова поднял её на руки и внёс в дом, открыв портал. Уложив Мэри на большую кровать в родительской спальне, он плотно укрыл девушку шкурами, развёл в камине огонь.

— Тебе нужно поесть. Поэтому я ненадолго уйду, но скоро вернусь.

Мэри не ответила.

Сначала Эоху охотился и, к своему удивлению, довольно быстро поймал утку, потом бродил по пролеску на соседнем холме и выкопал дикого лука, несколько корней лопуха. Нарвал щавель, крапиву. А у ручья остановился возле стрелолиста и выдернул три клубня.

Вернувшись, быстро ощипал утку, порубил зелень, закинул в ковш вулканический камень и наварил похлёбку. Соль в доме, к счастью, была. В отличие от специй – вот уж кто спокойно пережил пять веков.

Разложив похлёбку по тарелкам, он поставил цветы стрелолиста в кувшин с водой и отправился в родительскую спальню. К счастью, Мэри не спала, да и выглядела гораздо лучше.

— Спасибо, – прошептала девушка.

— На здоровье, Мэри. – Мужчина вложил ей в руки глиняную тарелку с похлёбкой, устроился рядом на кровати и принялся ужинать.

Однако девушка, бросив безразличный взгляд на еду, даже не собиралась брать в руки ложку.

— Так не пойдёт, – сказал мужчина, протерев рукой губы, – с таким настроем никакой лекарь не поможет.

Поставив свою тарелку на прикроватную тумбу, он уселся на край кровати, взял похлёбку и рук Мэри, зачерпнул с горкой мясо и поднёс к губам девушки.