Книга Свобода без корсета, страница 103 – Людмила Вовченко

Девушка кивнула.

Изабель сделала шаг следом.

Маргарита подняла руку.

— Нет.

Пауза.

Очень тихая.

Камилла мгновенно заинтересовалась чернильницей.

Александр посмотрел в окно.

Жанна снова забыла закрыть рот.

Изабель медленно повернулась к Маргарите.

— Простите?

— Первая часть примерки — без вас.

— Мадемуазель Лакруа.

— Мадам де Бомон.

Они смотрели друг на друга через стол с тканями.

Две женщины.

Одна — хозяйка большого дома, привыкшая, что её слово кладут на чашу весов как гирю.

Другая — хозяйка маленького ателье, которая за последние дни слишком быстро научилась, что если не удержишь своё пространство, его займёт кто-то другой.

— Это моя племянница, — сказала Изабель.

— Именно поэтому вы выйдете.

— Объясните.

— При вас Адель будет стоять так, как, по её мнению, вам понравится. Не так, как ей удобно. Мне нужна её настоящая осанка, настоящие плечи, настоящий вдох. Ваш взгляд слишком тяжёлый.

Адель замерла.

Изабель тоже.

Слова были слишком прямыми.

Даже для Маргариты.

Александр медленно повернул голову.

В его глазах не было тревоги.

Только внимание.

Он ждал, что сделает мать.

Изабель молчала.

Долго.

Потом сказала:

— Вы считаете, я мешаю?

Маргарита не смягчила ответ.

— Сейчас — да.

Камилла, кажется, перестала дышать.

За окном проехал экипаж. Колёса стукнули по камню, лошадь фыркнула, уличный торговец выкрикнул что-то о свежих грушах. Внутри ателье тишина была такой плотной, что в ней можно было резать лекала.

Изабель медленно надела перчатки обратно.

— Александр, — сказала она.

— Да?

— Пойдём в салон. Посмотрим, насколько хорошо мадемуазель Лакруа держит оборону без зрителей.

Александр чуть склонил голову.

— Как скажете.

Проходя мимо Маргариты, Изабель остановилась на секунду.

— Вы рискуете, мадемуазель.

— Знаю.

— Хорошо.

Это «хорошо» прозвучало странно.

Не как поражение.

Не как обида.

Как отметка.

Ушла она без хлопанья дверью, без угроз, без ледяного монолога.

И именно это заставило Маргариту выдохнуть только после того, как занавеска между салоном и примерочной закрылась.

Адель смотрела на неё огромными глазами.

— Она рассердилась?

— Конечно.

— Очень?

— Безусловно.

— Тогда почему вы спокойны?

Маргарита взяла черновую основу платья.

— Потому что рассерженная мадам де Бомон гораздо полезнее испуганной Адель.

Девушка вдруг тихо рассмеялась.

Не громко.

Но уже без прежнего ужаса.

— Вы правда её не боитесь.

— Боюсь. Просто у меня очень занятой день.

---

За ширмой пахло шёлком, крахмалом, мелом и лёгкими духами Адель — чем-то почти детским, ландышевым, слишком нежным для этого дома с его волевыми женщинами и внимательными мужчинами.

Луиза помогала расстёгивать дорожное платье. Жанна подавала булавки, стараясь быть торжественно-молчаливой и оттого производила впечатление человека, которому запретили чихать в церкви.

Маргарита надела на Адель черновую основу.

Грубая ткань без красоты сразу показала правду. Левое плечо ниже. Спина слишком напряжена. Талия хороша, но Адель инстинктивно втягивала живот, даже когда её никто не просил. Подол мешал шагу, потому что девушка шла слишком мелко.

— Дышите, — сказала Маргарита.

Адель вдохнула.

Мелко.

— Нет. Не так, будто просите разрешения у воздуха.

Жанна пискнула, но тут же зажала рот.

Адель попробовала снова.

— Лучше. Теперь плечи.