Книга Свобода без корсета, страница 112 – Людмила Вовченко

— Александр, если ты закончил доводить гостью до состояния, в котором она начнёт резать твои комплименты ножом для рыбы, сядь.

— Да, мама.

— И не улыбайся так довольно.

— Как именно?

— Как твой отец, когда считает, что сказал что-то остроумное.

Арман поднял бокал с водой.

— Я всё слышу.

— Прекрасно. Значит, слух пока не пострадал.

— Только достоинство.

— Оно у тебя крепкое.

Маргарита посмотрела на них и снова улыбнулась.

В этом доме язвительность была не оружием на поражение.

Скорее языком любви.

Они кололи друг друга с такой точностью, потому что знали: никто не уйдёт. Никто не бросит стол. Никто не превратит фразу в семейную войну. У этих людей была роскошь доверия.

И вдруг ей стало немного больно.

Не сильно.

Тихо.

Потому что она не знала, было ли у неё когда-нибудь что-то подобное в прежней жизни. Да, были подруги. Работа. Клэр с её язвительными комментариями и ночными разговорами. Но семьи за круглым столом, где можно спорить, смеяться, быть резкой и не бояться, что тебя перестанут любить, — кажется, не было.

А теперь она сидела здесь.

В чужом веке.

В чужом доме.

И этот дом почему-то переставал быть совсем чужим.

Первое блюдо принесли почти сразу: лёгкий суп с зеленью, тонкими ломтиками овощей и ароматом белого вина. От него поднимался пар, пахнущий весной, куриным бульоном и свежим укропом. Хрустящий хлеб был ещё тёплым. Масло на маленькой фарфоровой тарелке мягко блестело.

Маргарита попробовала ложку и едва заметно закрыла глаза.

— Это опасно вкусно.

Арман довольно кивнул.

— Наш повар будет счастлив.

— Ваш повар — угроза моей профессиональной строгости.

— В каком смысле? — спросила Адель.

— В том, что сытая женщина становится добрее, а мне сегодня, кажется, предстоят неприятные вопросы.

Изабель подняла ложку.

— Неприятные — после супа. Я не варвар.

— Какое облегчение.

— Не расслабляйтесь.

— Даже не думала.

Адель тихо рассмеялась.

Арман посмотрел на неё с мягким удивлением, словно каждый её смех всё ещё был подарком.

— Адель, ты сегодня выглядишь довольной.

Девушка смутилась.

— Просто… примерка была хорошей.

— Уже? — спросил Арман. — А я думал, первые примерки всегда заканчиваются булавками, страданиями и желанием сжечь ткань.

— Это вторые, — сказала Маргарита.

Александр усмехнулся.

Изабель сухо заметила:

— Вторая примерка будет через два дня. Прошу не сжигать ткань. Она дорогая.

— Тогда сожжём предрассудки. Они дешевле.

Арман расхохотался.

— Изабель, она мне всё больше нравится.

— Это заметно.

— Тебя раздражает?

— Разумеется.

— Почему?

— Потому что ты всегда радуешься людям, которые могут доставить мне хлопоты.

Маргарита подняла бокал.

— В таком случае обещаю соответствовать ожиданиям.

Изабель посмотрела на неё долгим взглядом.

— Я даже не сомневаюсь.

Но в голосе не было прежнего льда.

И это услышали все.

Даже Адель подняла глаза.

Разговор за столом сначала держался вокруг тканей. Арман рассказывал о новых партиях, о поставщиках из Лиона, о красителях, которые давали нестабильный оттенок при газовом освещении. Александр добавлял короткие технические пояснения — не для того, чтобы показать знания, а чтобы Маргарита могла точнее представить свойства ткани.

Она спрашивала много.

О плотности.

О поведении при влажности.

О том, как ткань переносит многократное сгибание.