Книга Свобода без корсета, страница 147 – Людмила Вовченко

— Маргарита!

Она обернулась.

— Вы молчали почти две минуты. Не портите рекорд.

Арман рассмеялся.

Изабель прижала пальцы к виску.

— Три недели?

— Минимум.

— Белый шёлк уже раскроен.

Маргарита резко повернулась.

— Что значит раскроен?

Софи осторожно подняла руку.

— Только пробный слой.

— Софи!

— Мадам де Бомон сказала, что ткань должна отлежаться.

— И ты поверила?

— Она убедительна.

Изабель выпрямилась.

— Я экономила время.

— Вы невозможны.

— Это семейное.

Александр тихо произнёс:

— Маргарита.

Она повернулась к нему.

Он всё ещё держал коробочку.

Ждал.

Не давил.

Не требовал закончить спор быстрее.

И Маргарита вдруг рассмеялась.

Потому что именно этого хотела.

Не идеальной тишины.

А жизни.

С работой.

С безумной будущей свекровью.

С подругами.

С тканями.

С мужчиной, который способен стоять с кольцом в руке, пока она спорит о сроках коллекции.

— Да, — сказала она.

Александр замер.

— Да?

— Да, я выйду за вас.

Жанна закричала первой.

Потом Камилла.

Мадам Пулен уронила секатор.

Булочник хлопнул ладонью по прилавку.

Арман обнял Изабель.

Адель рассмеялась.

Графиня де Ларош сказала:

— Наконец-то.

Александр надел кольцо Маргарите на палец.

Камень вспыхнул зелёным в солнечном свете.

Он поднял её руку.

Поцеловал.

А потом, не обращая внимания на улицу, цветочницу, мать, графиню и весь Париж, притянул Маргариту к себе и поцеловал в губы.

Не долго.

Не вызывающе.

Но достаточно, чтобы Жанна снова издала звук, который нельзя было считать приличным.

Когда Александр отстранился, Маргарита сказала:

— Если вы думаете, что после этого я уступлю фабрике десять процентов…

— Девять.

— Хорошо.

Он улыбнулся.

— Я счастлив.

— Это пройдёт после первой совместной сметы.

— Не думаю.

Изабель подошла к ним.

Маргарита приготовилась к речи.

К замечанию.

К поправке перчатки.

К обсуждению сроков.

Но Изабель просто обняла её.

Крепко.

Без слов.

На одну короткую секунду.

И этого оказалось достаточно.

Потом, конечно, она отстранилась и сказала:

— Три недели — слишком долго.

Маргарита рассмеялась сквозь слёзы.

— Вот теперь я вас узнаю.

— Я готова дать две.

— Три.

— Две с половиной.

— Изабель!

— Что? Свадебный сезон не бесконечен.

Арман вздохнул.

— Дорогая, дай невесте хотя бы пять минут.

Изабель посмотрела на часы.

— Уже прошло четыре.

Изабель всё-таки выдержала ещё целых две минуты.

Ровно две.

Потом глубоко вдохнула, словно собиралась объявить войну половине Европы, и совершенно серьёзно произнесла:

— Хорошо. Теперь, когда все уже накричались, наплакались и окончательно испортили мне репутацию сдержанной женщины, предлагаю перейти к действительно важным вопросам.

Маргарита подозрительно посмотрела на неё.

— Каким именно?

— К платью.

Арман закрыл лицо ладонью.

— Изабель…

— Что?

— Сын только что сделал предложение.

— Именно поэтому и нужно говорить о платье сейчас, пока никто не успел предложить кружево с рюшами.

Маргарита рассмеялась так искренне, что даже слёзы окончательно высохли.

— Нет.

— Что «нет»?

— Никаких рюшей.

— Я ещё не предлагала.

— Но собирались.

— Немного.

— Нет.

— Совсем чуть-чуть.

— Изабель.

— Хорошо.

Она подняла руки, изображая капитуляцию.

— Никаких рюшей.

Жанна облегчённо выдохнула.

— Слава Богу.

Софи спокойно добавила:

— А я уже приготовилась спороть половину юбки.

— Ты слишком любишь ножницы, — заметил Арман.