Книга Свобода без корсета, страница 44 – Людмила Вовченко

— Да.

— И ловушка?

— Разумеется.

— Почему?

Маргарита взяла визитную карточку Изабель. Плотная бумага. Безупречная печать. Лёгкий запах дорогого ридикюля и духов — сухие ирисы, пудра, холодная роза.

— Потому что если мы провалим платье для Адель, половина Парижа узнает, что маленькое ателье Лакруа решило прыгнуть выше головы и разбилось.

Камилла побледнела.

— А если не провалим?

Маргарита подняла глаза.

— Тогда половина Парижа захочет узнать, кто сшил платье.

В комнате снова стало тихо.

Но теперь тишина была уже не испуганной.

Голодной.

Живой.

— Что нам нужно? — спросила Софи.

Маргарита улыбнулась.

Вот за это она уже любила эту женщину. Софи не тратила время на охи. Если война — значит, где ножницы.

— Завтра мы сначала смотрим на Адель. Не на то, что скажет Изабель. Не на фамилию. На девушку. Как стоит, как дышит, куда прячет руки, чего боится.

Элоиза отложила пяльцы.

— Если она стеснительная, ей нельзя очень яркое.

— Да. Но и прятать её нельзя.

Камилла уже открывала блокнот.

— Цвет?

— Решим завтра. Нужны образцы: дымчато-сиреневый, мягкий зелёный, тёплый кремовый, серо-голубой, жемчужный. И всё, что есть между ними.

— Ткани?

— Лёгкий шёлк, батист для нижнего слоя, возможно, тонкая шерсть с шёлком, если хотим больше структуры. И мне нужны все остатки хорошего кружева. Не тяжёлого. Никаких похоронных занавесок на юной девушке.

Жанна кивнула так серьёзно, будто записала это в сердце.

— А бельё? — тихо спросила Луиза.

Маргарита посмотрела на неё.

Луиза стояла у двери, прижимая к груди стопку свежих полотенец. Молоденькая, ещё почти девочка, с быстрыми глазами и вечно покрасневшими от работы руками. И в её вопросе было не любопытство.

Надежда.

Маленькая.

Осторожная.

Такая, которую легко раздавить смехом.

Маргарита сразу стала серьёзнее.

— Бельё будет первым, — сказала она. — Но не для Адель сразу. Сначала образец на нас. Проверим посадку, движение, удобство.

— На нас? — переспросила Жанна.

— Конечно.

— То есть… кто-то из нас будет это носить?

— Я.

Камилла резко подняла голову.

— Нет.

Маргарита посмотрела на неё.

— Почему?

— Потому что ты хозяйка ателье. Если кто-то заметит…

— Кто? Полиция нравов будет проверять мои панталоны?

Жанна подавилась смешком.

Камилла не улыбнулась.

— Марго, я серьёзно. Ты и так сегодня разговаривала с мадам де Бомон так, будто у тебя есть запасная репутация в шкафу.

— У меня нет запасной репутации. Поэтому я сделаю основную полезной.

— Ты не можешь рисковать всем сразу.

— Могу. Просто не буду делать это глупо.

Маргарита подошла к столу, где лежали лекала.

— Мы не шьём вызывающее бельё. Мы шьём более удобное. Внешне платье будет приличным. Даже безупречно приличным. Но под ним женщина сможет двигаться.

Камилла смотрела на неё долго.

— Ты понимаешь, что если это получится, нас будут обсуждать?

— Камилла, нас уже будут обсуждать. Вопрос только, за что: за дерзость или за успех.

— А если не получится?

Маргарита взяла кусок батиста.

Ткань была тонкой, прохладной, свет проходил сквозь неё мягко, как через молоко. Она положила её на ладонь, сжала, отпустила. Батист развернулся почти без складки.

Хороший.

Послушный.

— Тогда переделаем, — сказала она. — Именно так работает всё новое.

Камилла вздохнула.

— Господи, тётя Элиза поседела бы за одно это утро.