Книга Свобода без корсета, страница 55 – Людмила Вовченко

Пальцы переплетены так крепко, что побелели костяшки.

Она буквально старалась стать меньше.

Незаметнее.

Маргарита знала этот язык тела.

Так стоят люди, которые заранее извиняются за собственное существование.

И ей неожиданно стало очень жаль девушку.

За Адель вошёл Александр.

Сегодня он был без перчаток.

Тёмно-синий костюм идеально подчёркивал широкие плечи.

Белая рубашка резко оттеняла загорелую кожу.

Волосы после утреннего ветра лежали чуть свободнее, чем вчера.

Но взгляд...

Тот самый.

Спокойный.

Глубокий.

Внимательный.

Он молча оглядел мастерскую.

Заметил новые ткани.

Новые лекала.

Незаконченный образец белья, который Маргарита не успела убрать полностью.

И только потом посмотрел на неё.

— Доброе утро, мадемуазель Лакруа.

Голос был всё таким же низким.

Спокойным.

Удивительно...

Некоторые мужчины повышали голос, чтобы казаться значительнее.

Этому было достаточно говорить тихо.

— Доброе утро, месье де Бомон.

Она заметила, как Адель робко перевела взгляд с неё на Александра.

Потом снова опустила глаза.

Интересно...

Боится?

Или привыкла искать у кузена поддержку?

Нет.

Не сейчас.

Сначала нужно разговорить девушку.

Маргарита подошла к Адель.

Очень медленно.

Не вторгаясь в её пространство.

— Доброе утро.

— Д... доброе утро...

Голос оказался тихим.

Красивым.

Но таким неуверенным, словно каждое слово просило разрешения прозвучать.

Маргарита улыбнулась.

Тепло.

Без показной жалости.

— Меня зовут Маргарита.

— Я знаю...

— А меня можно звать просто Маргарита.

Адель растерянно посмотрела на Изабель.

Та уже собиралась что-то сказать.

Но Маргарита опередила её.

— Сегодня здесь нет титулов.

Изабель медленно подняла бровь.

— Правда?

— Конечно.

Она посмотрела на девушку.

— Здесь есть только одна молодая женщина, которой должно понравиться собственное отражение в зеркале.

Адель впервые подняла глаза полностью.

Большие.

Светло-серые.

Очень красивые.

И очень грустные.

Маргарита сразу поняла.

Дело не в платьях.

Совсем не в платьях.

Этой девушке всю жизнь объясняли, какой она должна быть.

Но никто ни разу не спросил...

Какой она хочет стать.

Маргарита почувствовала, как внутри неё просыпается уже знакомое чувство.

Не злость.

Не жалость.

Желание исправить.

Она очень не любила, когда людям обрезали крылья ещё до первого полёта.

— Адель...

Девушка вздрогнула.

— Да?

— Прежде чем мы начнём говорить о платье...

Маргарита подошла к окну.

Раздвинула шторы чуть шире.

Солнечный луч скользнул по светлым волосам девушки.

И в этот момент произошло именно то, чего она ждала.

Серые глаза вдруг стали почти серебряными.

Кожа словно засветилась изнутри.

Весь облик Адель изменился.

Маргарита медленно улыбнулась.

Теперь она уже знала...

Какое платье должно родиться.

И впервые за всё утро увидела, что Александр перестал смотреть только на ткани.

Теперь он внимательно наблюдал за ней самой.

За тем, как она почти без слов заставила Адель впервые за несколько минут расправить плечи.

Его взгляд стал ещё внимательнее.

И Маргарита неожиданно поймала себя на мысли, что ей очень хочется понять...

Что именно сейчас увидел в ней этот молчаливый мужчина.

Маргарита не стала сразу подходить к тканям.

Сначала она смотрела на Адель.

Не оценивающе — это было бы ошибкой. Испуганный человек чувствует оценку кожей, как холодный сквозняк под дверью. Адель и так вошла в ателье, словно ждала, что её сейчас будут разглядывать, обсуждать, поправлять, находить недостатки и решать за неё.