Книга Свобода без корсета, страница 72 – Людмила Вовченко

Письмо легло рядом с документами.

Камилла смотрела на него как на святыню.

Жанна выглянула из мастерской и прошептала:

— Она его убьёт?

Софи мгновенно схватила её за плечо и втянула обратно.

Изабель медленно повернула голову.

— Кого?

Маргарита ответила первой:

— Репутацию Жюля. Физически мы пока никого не убиваем. Это дорого и пачкает ковры.

Пауза.

Изабель посмотрела на неё.

Александр на неё.

Камилла на неё.

Маргарита спокойно поправила манжету.

— Что?

Изабель взяла перчатки.

— Мадемуазель Лакруа, я начинаю понимать, почему ваш кузен решил действовать быстро.

— Почему?

— Если подождать ещё неделю, вы можете стать слишком неудобной жертвой.

Маргарита улыбнулась.

— Мадам, я уже неудобная.

— Вижу.

— И это только начало.

— Вот это меня и тревожит.

Но в голосе Изабель впервые не было чистого холода.

Там была сухая, почти незаметная искра.

Не симпатия.

Нет.

До симпатии им обеим было ещё далеко.

Но интерес стал другим.

Более личным.

Более опасным.

И гораздо более вкусным.

Через полчаса де Бомоны уехали.

На столе остались ткани Александра, письмо Изабель, документы тёти Элизы и первый настоящий план защиты ателье.

А ещё — ощущение, что маленькая мастерская вдруг стала узлом, в котором сходятся слишком много нитей.

Платье Адель.

Жюль.

Изабель.

Александр.

Будущая ткань.

Будущее бельё.

Будущее, которое Маргарита пока не понимала, но уже начинала перекраивать под себя.

Когда дверь закрылась, Камилла медленно села.

— Я думала, у меня будет спокойная жизнь в ателье.

Маргарита посмотрела на неё с искренним сочувствием.

— Камилла, ты выбрала подругу-портниху с долгами и паразитом-кузеном. Где ты там увидела заявку на спокойную жизнь?

Жанна выглянула снова:

— А булочки будут? Мы сегодня спасали ателье.

Маргарита взяла письмо Изабель и аккуратно положила его в папку.

— Будут.

— С корицей?

— С корицей.

Жанна победно вскинула руки.

Софи сказала:

— Только если сначала найдёшь серую ленту.

Жанна застыла.

— Я же… нашла.

— Одну. Нам нужны две.

— О нет.

Камилла рассмеялась.

Элоиза улыбнулась над вышивкой.

А Маргарита подошла к столу с тканями, взяла выбранный лилово-серый шёлк и подняла его к свету.

Ткань вспыхнула серебром.

На миг ей показалось, что Париж за окном тоже изменил оттенок.

Стал не просто старым, чужим, опасным.

А возможным.

Она провела пальцами по краю шёлка и тихо сказала:

— Ну что, девочки. Теперь у нас есть платье, война и булочки с корицей.

Камилла вздохнула.

— В таком порядке?

Маргарита улыбнулась.

— Нет. Сначала булочки. Война подождёт десять минут.

За окном город шумел, смеялся, стучал копытами, звенел колокольчиками лавок и шелестел газетами.

Париж ещё не знал имени Маргариты Лакруа.

Но где-то в его огромной ткани уже появилась новая нить.

Тонкая.

Упрямая.

И совершенно не желающая рваться.

Глава 8

Первый шов войны

Нотариус пришёл вечером.

Это был маленький сухой человек в тёмном сюртуке, с серебряной цепочкой часов на жилете, острым носом и лицом, которое будто специально придумали для чтения неприятных документов при плохом освещении. Месье Дюпре пах холодной улицей, чернилами, старой бумагой и мятными пастилками. Войдя в ателье, он так внимательно посмотрел на вывеску, на салон, на Камиллу, на Маргариту, что Жанна потом шёпотом сказала: