Книга Свобода без корсета, страница 79 – Людмила Вовченко

Маргарита провела пальцами по ткани.

— Дамы, — сказала она. — Завтра утром я надеваю это.

Камилла устало закрыла глаза.

— После визита Жюля ты решила начать ещё одну войну?

Маргарита улыбнулась.

— Нет.

За окном в мокрой мостовой отражались фонари, и Париж казался сотканным из света, дыма и тёмного шёлка.

— Я решила, что одной войны мало для такого красивого платья.

Глава 9

Шёлк и расстояние

Утро началось с предательства.

Не человеческого — тканевого.

Маргарита поняла это в тот самый момент, когда, уже одетая в первый образец нового белья, попробовала поднять руку, чтобы поправить шпильку в волосах, и почувствовала, как мягкая тесьма под левым боком повела себя с характером Жюля: сначала обещала не мешать, а потом подло впилась туда, где её никто не просил.

— Так, — сказала она очень спокойно.

Луиза, стоявшая за её спиной с расчёской, замерла.

— Мадемуазель?

— Запоминай. Вот это место — враг.

— Тесьма?

— Нет, Луиза. Человеческая самонадеянность. Но тесьма тоже виновата.

Девушка прикусила губу, чтобы не улыбнуться.

В спальне пахло утренней прохладой, лавандой в бельевом шкафу и чуть горькой розовой водой, которой Луиза смачила гребень. За окнами Париж только просыпался: по мостовой стучали первые колёса, где-то внизу торговец молоком звякал бидонами, а из булочной на углу уже полз тёплый запах хлеба и сливочного масла.

Маргарита стояла перед зеркалом в одном нижнем белье и смотрела на себя с профессиональной строгостью.

Новый комплект выглядел непривычно.

Не вызывающе.

Не неприлично.

Просто… легче.

Сорочка из тонкого батиста ложилась на тело без лишних складок. Панталоны были короче, мягче, без той кружевной истерики, которую прежняя эпоха почему-то считала приличием. Облегчённая корсетная основа не превращала грудную клетку в заложницу, а лишь поддерживала фигуру, оставляя возможность вдохнуть глубже, чем на два пальца.

И всё равно были ошибки.

Левая тесьма.

Слишком высокий край у бедра.

Спинка требовала иной посадки.

Зато…

Маргарита медленно вдохнула.

Глубже.

Ещё.

Воздух вошёл почти свободно.

Она закрыла глаза.

На секунду в груди стало так просторно, что ей захотелось рассмеяться.

Не красиво.

Не женственно.

А громко, неприлично, с облегчением.

Господи, да она просто вдохнула.

Всего лишь вдохнула.

И вдруг это показалось роскошью.

— Луиза, — сказала Маргарита тише.

— Да, мадемуазель?

— Женщины вообще понимают, что им каждый день не дают нормально дышать?

Луиза растерянно посмотрела на неё через зеркало.

— Но… так ведь все носят.

— Это не ответ.

— Я не знаю.

Маргарита открыла глаза.

В зеркале на неё смотрела молодая женщина с тёмными волосами, собранными пока только наполовину, с серьёзными серо-зелёными глазами и лицом, на котором усталость уже уступала место злому вдохновению.

— Вот и выясним.

Луиза наконец улыбнулась.

— Вам правда удобнее?

Маргарита подняла руку.

На этот раз тесьма снова предательски кольнула бок.

— Местами я почти счастлива. Местами хочу уволить собственные руки.

— Но дышать легче?

— Значительно.

Луиза смотрела на неё с таким выражением, будто перед ней был не новый комплект белья, а личное послание от будущего.

— А можно… — начала она и тут же смутилась.

— Что?

— Потом… если получится… можно будет и мне такой?

Маргарита повернулась к ней.